Глава 3

Вокруг темно и ничего не слышно. Лишь шаги, что отдаляюсь всё дальше. Но если обернуться – они всё ближе. Не стен, не пола, не потолка. Вокруг просто пустота и ничего.

Но вдруг, вдали что-то виднеется. Красное и яркое и кажется пахнет розами. Пахнет? Но как это можно было понять?

Шаг на встречу. И ещё один. Медленно яркое пятно становиться всё ближе. Кажется, от него веет прохладой, и чем ближе подходишь, тем холоднее становиться.

Но хочется коснуться, почувствовать в руках. И вот тянешь руку и на тебя резко оборачиваются голубые, яркие как чистое небо, глаза. Они смотрят так пронзительно, так остро, будто сейчас проткнут. И внутри всё сжимается, превращаясь в тугой узел. Хочется бежать, но ноги немеют и глаза смотрят не моргая.

Резкая боль в груди заставляет Рената проснуться, сжимая рубашку в районе грудной клетки. С его лба стекает холодный пот, а глаза бегают по гостевой комнате и останавливаются на потухшем камине.

Лаврушин рядом нет и книга, что он читал, одиноко лежит на диване, где и сидел юноша. Решив, что оставаться в этой комнате, да ещё и одному – подобно мясу на тарелке, и мужчина поспешно вышел из помещения.

Сердце всё ещё билось в сумасшедшем ритме, и паника не отступала. Ренат собирался пойти к себе и просто закрыться, для успокоения, но стоило ему подойти к лестнице, как он увидел открытую дверь в банкетный зал.

Мужчина не знал, сколько он проспал, но чувство голода стучали по остальным мыслям молотком, и он направился туда.

Стоило ему зайти как в глаза бросилось открытое настежь окно и никого рядом. Вот оно! Шанс сбежать из этого кошмара! И Ренат подскочил к окну, начал лезть на него и в итоге правда перелез, упав на траву спиной.

Было не высоко и мужчину в основном волновал только возможный выход отсюда. Он увидел забор, с острыми пиками на концах и побежал к нему.

К сожалению Рената, сам забор был слишком высок, но адреналин в крови и страх за собственную жизнь просто его толкали на попытку. И он полез, опираясь на прутья из железа, пытаясь забраться или протиснуться между ними.

Но всё казалось безуспешно. Руки потели холодным потом от страха, от чего и соскальзывали. А в расстояние между прутами пролезала только рука. Но мужчина не оставлял попытки. Как говориться надежда умирает последнем. На этот раз последним хотел быть Ренат.

Солнце полило ужасно, обещая поджечь всё, на что светит. А ведь Лаврушка говорил, что похолодает. И где прохладный ветер или облака? Только солнце и ужасный страх. Голова начинала болеть, как и руки, из-за чего мужчина несколько раз падал на спину, от чего болела уже она.

Медленно начало кружиться всё вокруг и Ренат знатно замедлился в попытках, пока и вовсе не свалился на землю. А всё вокруг начинало темнеть.

И вот опять она – темнота. Она вокруг и нет ничего более. Но стоило вновь оглядеться, и прямо впереди стоит высокий столик. А на нем лежит роза. Красивая и пышная, яркого красного цвета. Но вот необычно – на стебле совсем нет шипов. Прямой и зелёный, но без злых колючек на нём.

И вот берёшь в руки розу, чтобы рассмотреть поближе и снова боль, снова страх, что окутывает как туман на полях. И вот замечаешь шипы, которых не было. Они пронзают кожу и вот уже пошла кровь. Такая красная, как лепестки цветка.

Но лепестки теперь голубые. Такие яркие и чистые, как отражение неба в реке.

И чувствуешь, как голова пустеет, становясь всего лишь воздушным шариком. Который вот-вот лопнет.

Ренат открывает глаза. Медленно, еле разлепляя веки друг от друга, и не может понять где он находиться.

Вокруг темно, как и во снах, но можно разглядеть большие, сделанные из каменного кирпича, стены. И свет, что полосками бьется со спины.

Мужчина обернулся и заметил решетку. Она была похожа на забор, через который он пытался пролезть, но в итоге отключился на траве.

Голова всё ещё болела, и мужчина понял это именно сейчас, когда страх потупился, а адреналин выветрился. Брови невольно сдвинулись к переносице и Ренат схватился за лоб, надеясь, что ему полегчает.

Он уже понял, что находиться в темнице, заперт и видимо наказан. И тут же в голове всплыл вопрос, а как он вообще тут оказался?

Тот монстр, которого юноша называл всё время матушкой так больна, по словам парня, что вряд ли подняла бы хоть что-то, даже если вспомнить, как она притащила мужчину сюда.

Неужто парнишка постарался? Нет, быть не может. Он такой слабый и хрупкий, что вряд ли бы и пару метров проволок «гостя». Но возможно он делал это, просто очень долго, ведь мужчина не знает, сколько он лежал здесь и сколько сейчас времени.

От мыслей отвлёк топот, эхом отдаляющийся от стен. Ренат напрягся, отходя от решётки как можно дальше. Может эта та кровопийца пришла прикончить его в наказание за попытку побега? Или может Лаврушка?

Ренат надеялся на второй вариант. И так и вышло, это был Лаврушка с кусочком хлеба в руках. Его брови были изогнуты домиком, а ресницы немного трепетали. Он плакал?

– Вы очнулись? Какое счастье! Когда я нашёл вас на улице, у меня сердце чуть из груди не выпрыгнуло! – Парень приблизился к решётке, но не трогал её руками, будто боясь.

– Так это ты меня нашёл? А как я тут оказался? – Без лишних слов Ренат задал интересующий его вопрос. А парень немного растерялся. Хотя, чего это он? Обычный вроде бы вопрос.

– Э-это я вас принёс. – Он неловко улыбнулся, сжимая бедный кусочек хлеба.

– Ты? И как? Ты же такой худой. – Не понятно, с чего Ренат стал таким прямолинейным. Но возможно за пеленой страха он всегда таким был?

Лаврушка помялся пару секунд, но всё же ответил:

– Я вас на тележку посадил и отвез сюда. Матушка сказала, что вы как-то обидели её и вот поэтому вы здесь... И что вы сделали?

Обидел?! Эту убийцу?!

– Я?! Я её обидел?! Да плевать мне на её чувства! Я хочу уйти отсюда, а этот монстр держит меня взаперти, чтобы сожрать!

Мужчина вцепился в решётку обеими, начиная кричать на мальчика. Так гневно Ренат высказывался, что у рта чуть ли не появилась пена.

Лаврушка отскочил от него, ударяясь спиной о стену и сразу съёжившись. Он вжал голову в плечи и поднял руки, что всё сильнее сжимали хлеб, над головой.

Мужчина, закончив яростно кричать, тяжело задышал, приводя дыхание в норму, и заметил, как руки юноши трясутся.

– Эй, ты чего весь сжался? Я не на тебя кричу. – Ренат попытался оправдаться. Но парень уже не слушал его, а хлеб наконец начал рваться. – Ну всё вставай, не сиди так.

Мужчина подал бы руку, но она не могла протиснуться через решётку. Лаврушка какое-то время всё же поднял испуганный взгляд на мужчину. Он смотрел так пару секунд, из-за чего Ренат начал чувствовать вину в груди и тяжко вздохнул.

– Ну выпрямись. – Он понизил голос и говорил тихо, чтобы ненароком не напугать парня снова.

Юноша медленно расправил плечи и прерывисто вдохнул воздух через рот. Он всё так же держал кусочек хлеба двумя руками, который почти порвался пополам.

– Э-это вам. – протянул этот кусочек через решётку, просовывая так же ладонь. «Такая тонкая» – то, что пришло в голову Рената.

Он сначала не брал хлеб в руки, но спустя пару секунд всё же взял хлеб, сразу откусывая часть. Живот урчал и немного ныл от пустоты, поэтому пусть лучше съест это, чем потом не сможет, в случае чего, убежать из-за недомогания.

– Я пойду... – всё так же не смотря в глаза тихо произнёс парнишка и уже развернулся боком к темнице, собираясь уходить. Но Ренат остановил его.

– Погоди. – Лаврушка остановился, но всё так же не поворачивался лицом. – Сколько я уже сижу тут?

Юноша помолчал пару секунд, видимо обдумывая или вспоминая, сколько прошло времени.

– Пару часов примерно. Матушка сказала, что вы тут останетесь на ночь, но я приду вас проведать перед сном.

И после этих слов Лаврушка поспешно удалился к выходу, тихо закрывая за собой дверь. «Ну и зачем я накричал на него? Он же не виноват в том, что я теперь здесь...Хоть я и не доверяю ему до конца» - размышлял мужчина.

Он всё думал, что же будет дальше? Его съедят? Убьют? Может выпустят? Вариантов было много, но каждый приводил к одному конкретному – его съедят.

Находиться в темнице оказалось очень утомительно. Помещение тёмное и сырое. Пахло пылью и обычным подвалом. Хотелось спать от скуки, но тревога и страх не давали. Да и сны в последнее время очень мешали даже дремать.

Ренат думал, что ещё немного, и он сойдёт с ума. Ведь он находился в каком-то замке, куда заводила людей эта кровопийца и они не возвращались больше никогда.

И вот теперь он один из них, обычный рабочий, который раньше и кровати то толком не видел. Возможно его и вправду поджидала скорая смерь, раз дала такие дарования. Ренат думал, что это просто сглаживает углы перед страшным концом.

Погруженный в свои мысли и воспоминания, Ренат и сам не заметил, как всё-таки уснул, сидя на полу и опираясь спиной о стену. Ему не было дело до холода и сырости, просто клонило в сон и в итоге он в него и провалился.

И снова вокруг темно, ничего нет, не холода или тепла, ни света или опоры. Но во опять впереди появляется что-то яркое. Но теперь никаких шагов. Ни за что.

Но это нечто приближается само, и теперь можно разглядеть что это. Это сердце. Маленькое и красное. Оно теплое. Это можно понять даже не прикасаясь.

Оно бьется, медленно и ровно, как и обычное сердце. Вот только это не находиться в теле, оно вне его. И вдруг оно становиться черным. Оно медленно поражается, словно чумой и становиться большим, как сердце взрослого. Но стоило ему полностью почернеть, как оно перестало биться. И в груди стало так больно. Будто именно твоё сердце остановилось и застряло в рёбрах перед тем, как сжаться в последнем ударе.

И Ренат просыпается. Он медленно, и скорее устало, открывает глаза. Ему просто хочется поспать. Просто выспаться и не чувствовать щемящую боль в груди.

Но мужчина вдруг понимает, что он спал не просто на полу, полу сидя в холоде. Сейчас он накрыт одеялом и лежит на подушке и тонком матрасе.

Сначала Ренат обдумывает много вопросов, но потом до него быстро доходит. Лаврушка. Он пришел и укрыл его, перекатив на матрас и подложив подушку. А в маленькое окошко в стене, которое мужчина раньше не замечал, можно увидеть, что наступила ночь.

– Надо будет перед ним извиниться. – Тихо, совсем шепотом произносит мужчина проваливается обратно в сон. На этот раз ему ничего не приснилось, и он наконец мог спокойно выспаться.

– Какой же тяжелый! – Парень тащит за руки большого бородатого мужчину, пытаясь перетащить его в тележку. Брови немного хмурятся от напряжения, а на лбу появляется испарина.

– Ну зачем вы вышли сейчас? Такая жара. Я же сказал, что выйдем мы на улицу. Ещё и матушку обидели. – Всё-таки посадив «гостя» в «транспорт», юноша еле как повез его обратно к дверям дома.

Еле дотащив мужчину к темнице, парень посадил его на пол, пытаясь поймать равновесие, чтобы Ренат не сполз боком по стене и не ударился головой о каменный пол.

– Вы, наверное, и не ели совсем? Я принесу вам что-нибудь. – парень говорил скорее сам с собой, чем с Ренатом. Он понимал, что сейчас он вряд ли в сознании, поэтому чувствовал себя как-то увереннее.

Когда посадить Рената всё же удалось, парень улыбнулся и ушел, закрывая тихо за собой дверь.

Парень съежился, пытаясь зарыться куском хлеба. Матушка застала его за тем, как он собирает еду, и приказала отнести только один кусочек хлеба. Лаврушка не стал спорить, поэтому и пришёл только с ним.

«Почему он так говорит?» – испуганно гадал парень, трясясь от страха. Когда Ренат утих, и парень отдал ему кусок хлеба, он поспешил убежать. Он сомневался, стоит ли навестить его снова, ведь он матушку его обидел, но он же гость...

На удивление Лаврушин, когда он вернулся навестить гостя он всё еще спал, и парень решил не будить его. Он просто принёс одеяло с подушкой и тонким матрасом. Еле перекатив его на этот матрас и подложив подушку, парень тяжко выдохнул и вышел.

– Не стоит обежать матушку Ренат, ведь это в конце концов её дом, а вы в нём – гость.