Глава 12 - Новая переменная
С самого начала проживания вместе с Ги Хуном Ин Хо знал, что он будет много и долго сопротивляться. В этом был весь его характер — упрямый, порой острый на язык, но в конечном итоге обладающий поразительной, почти трагической стойкостью, которая невольно завораживала.
То, как он устроил восстание на второй Игре, а потом не находил себе места от душевной боли за свой проигрыш. То, как он из раза в раз пытался уходить от ответов и даже бросался в драку. Всё это делало его не просто идеальным кандидатом для «переделки», а уникальным. Ин Хо не хотел его просто сломать. Он хотел пересобрать его, вытянуть на свет ту его часть, которая была так похожа на него самого — ту, что способна выжить, когда все остальные пали.
Когда Ги Хун, спровоцированный словами Ин Хо, напал на него, мужчина испытал не только холодную ярость, но и тень мрачного удовлетворения. Провокация сработала. Ги Хун был порой предсказуем в своей импульсивности, и это было его уязвимостью. Эта жалкая попытка причинить вред закончилась именно так, как и должна была — мужчиной, который хоть и вырывался, в итоге плакал, прижатый к его груди.
Каким же триумфом было для Ин Хо видеть, как Ги Хун, несмотря на унижение и ненависть, всё же искал утешения в его объятиях. Слабо вздрагивал, плакал, но невольно позволял себя успокаивать.
«Чтобы приручить дикого зверя, нужно сначала показать ему, кто сильнее. Не из злости, а из необходимости. Боль — самый понятный язык.»
Ин Хо не хотел причинять ему боль, но Ги Хун должен был усвоить урок: физическое сопротивление бесполезно. Оно лишь ведёт к большей боли, а утешение можно найти только у своего мучителя. Это был один из первых принципов, которым его научил мастер.
После этого «воспитательного процесса» страха и ненависти в глазах Ги Хуна поприбавилось, но это было лишь временным этапом. «От ненависти до принятия — не один шаг, а череда тщательно выстроенных ситуаций, где старая мораль рушится, уступая место новой реальности,» — так говорил мастер Ан. Когда-то он сам прошёл через это. Он помнил, как отчаянно цеплялся за свои принципы, за иллюзию «правильного» мира, пока Иль Нам и мастер методично, шаг за шагом, не разрушили её, показав ему голую, неприглядную истину.