Глава 2. 1996 год
Май, 1996 год
Юля, минуя длинный коридор, вошла в небольшой зал ожидания, который освещался ярким майским солнцем. На стульях, стоявших около стены, сидели пары, о чем-то перешептывающиеся между собой. Кто-то сегодня, так же, как и чета Пчёлкиных, пришли разрывать узы брака, а кто-то, напротив, пришел подать заявление, чтобы создать новую ячейку общества.
Вальяжно закинув ногу на ногу, на одном из стульев восседал Витя, который, заметив её, принялся буквально пожирать взглядом. Они давно не виделись, уже около месяца, и за это время она значительно похорошела. Нет, Юля и так всегда была самой прекрасной женщиной из всех, но сейчас будто действительно стала ещё краше. Неужели, его отсутствие в её жизни, так воздействует на неё?
- Кто последний? - прерывая тишину, громко спросила шатенка.
- Я, - коротко ответил Витя, не отрываясь от разглядывания девушки.
Она, коротко кивнув, заняла свободное место в противоположном конце комнаты, поставив на соседний стул небольшой клатч на цепочке. Пчёлкин, поднявшись со своего места и прихватив пиджак, который снял перед этим, направился в её сторону и, взяв женский аксессуар, умостился рядом, игнорируя её возмущенный взгляд. Клатч, однако, он не отдал, устроив тот у себя на коленях.
- Прекрасно выглядишь, - негромко проговорил Витя, удерживая взгляд на часто вздымающейся груди. Это из-за его присутствия рядом, или она так волнуется по поводу того, что будет происходить в кабинете?
- А я думала, что ты не придешь, - не приняв во внимание его фразу, сказала Юля. - Как в прошлый раз.
Пчёла лишь хмыкнул. Он и сегодня приходить, честно говоря, не собирался. Но уж больно хотелось посмотреть, как судья будет выкручиваться из положения и объяснять, почему же их не смогут развести. Он уже знает, чем закончится этот спектакль, а вот для Юли это будет не совсем приятный сюрприз.
На первое заседание, назначенное ещё на тринадцатое апреля, Витя не явился, аргументировав это якобы тем, что у него завал на работе и времени ездить по судам нет совершенно. Он, конечно, нагло соврал тогда.
- Захотел тебя увидеть, соскучился, - он даже в такой ситуации и в таком месте продолжал вести себя как змей-искуситель, что невероятно её бесило. На его уловки она не поведется больше никогда. - Как Аришка?
- Прекрасно, - Юля к диалогу была абсолютно не расположена и отвечала на все вопросы односложно.
- Неужели, не поинтересуешься даже, как у меня дела?
- Уверена, ты время зря не теряешь.
Витя ничего не ответил, лишь обвел её в очередной раз взглядом, после переводя его в окно, где прямо напротив, на ветке дерева, сидела птица - иволга, с ярким окрасом, что сразу бросался в глаза.
Просидев еще около получаса в абсолютной тишине, прерываемой лишь трелью стационарного телефона секретаря, наступила, наконец, их очередь. Перед входом в кабинет, Витя, отдавая Юле сумку, мягкими подушечками пальцев специально провел по её ладони. Она, резко отдернув руку, переступила порог, оказываясь в душном помещении.
В кабинете пахло приторными духами, Витя тут же вспомнил свою учительницу географии, у которой были точно такие же. Некоторые школьники даже, и Витя в том числе, перед началом урока специально открывали окна, чтобы выветрить этот ужасный запах, от которого слезились глаза.
- Юлия Сергеевна, какова причина развода? В заявлении вы ничего в этой графе не указали, - Эмма Брониславовна, после того, как Юля с Витей заняли свои места напротив друг друга, задала самый важный на сегодня вопрос.
- Не сошлись характерами, - глядя на свои сложенные в замок руки, лежавшие на столе, ответила Пчёлкина.
- Извините, но причину нахожу весьма банальной. Я уже не первый год на этом месте и за это время повидала немало пар, которые решили развестись из-за неразрешимых противоречий.
Пчёлкин, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, с ухмылкой наблюдал за развернувшимся действом. Судья говорила как под копирку, будто в её голове сейчас сверкала табличка с заученными словами.
- К тому же, вы указали, что у вас маленький ребенок. Неужели вы хотите лишить свою дочь полноценной семьи? - продолжила женщина.
Договорив фразу, она закусила внутреннюю сторону щеки. С её стороны это было чересчур непрофессионально - манипулировать маленькой девочкой, только чтобы удовлетворить запрос очередного хама, который из-за своей самовлюбленности не хочет отпускать от себя жену, продолжая мучать её.
Эмме, по большему счёту, было все равно, что там произошло в их семье. На своем веку она повидала достаточно супружеских пар, решивших разорвать узы брака. Но, несмотря на приличный стаж, подобная ситуация случилась с ней впервые.
После первого заседания, на которое Пчёлкин не явился, вечером, когда её рабочий день почти подходил к концу, в кабинет неожиданно постучали. Обычно, в такое время прием уже окончен, и она сперва даже подумала, что это всего-навсего уборщица, которая после трудового дня пришла мыть пол.
- Вечер добрый, - не дожидаясь ответа, в кабинет вошли двое мужчин. В потертых кожанках и с золотыми цепями на крепких шеях, они выглядели точно, как из тех сюжетов по телевизору про бандитов, а точнее не самих бандитов, а их «быков», готовыми исполнить любое грязное дело.
Не хватает только биты в руках и пистолета в кобуре. Хотя, кажется, у одного из них блеснул кусочек холодного металла под поясом.
- Молодые люди, прием уже окончен. Приходите завтра в порядке живой очереди, - Емельянова, пытаясь скрыть дрожь в голосе, возникшую при виде двух громил, проговорила это, держа руку около ручки одного из ящика столов, где хранился среди бумаг перцовый баллончик. Время сейчас очень неспокойное и нужно всегда при себе иметь какое-то средство защиты. Хотя, вряд ли слезоточивый газ спасет её в данной ситуации и поможет отбиться от этих двоих.
- А нам, тёть, очередь не нужна, сечёшь? - один здоровяк остался стоять возле дверей «на шухере», другой же, ещё более широкоплечий, подошел ближе, угрожающе нависая сверху, заставляя женщину вжаться спиной в кресло.
Она надеялась, что сможет сейчас воспользоваться своим спасением, но мужчина, будто прочитав её мысли, сам открыл ящик стола, выуживая оттуда небольшого размера перцовку. Покрутив её в руках и хмыкнув, перебросил ту почти через весь кабинет в руки своего напарника. Она осталась без оружия.
- Тебя как зовут-то?
- Эмма... - едва слышно ответила она, сжимая кулаки.
- У меня бабушку так звали, - натянуто улыбнулся парень, обнажая ряд ровных белых зубов. Шакал, не иначе. - Меня Дима зовут. А это, - указал кивком в сторону другого, - Антон.
На вид им было не больше двадцати пяти. Оба высокие, накачанные, в опрятной одежде, ухаживают за своим внешним видом.
- В общем, Эмма, расклад такой, - присев вальяжно на краешек стола, начал Дима, взглядом обводя интерьер кабинета. - У Пчёлкиных вчера заседание было, но Виктор Павлович по определенным причинам явиться не смог, повторное через месяц из-за этого назначили. Хотя, чё я разъясняю это все, ты ж и так в курсах. Короче, Эмма... как вас там по-батюшке?
- Брониславовна...
- Эмма Брониславна, родная, нужно сделать так, чтобы развод этой супружеской пары резко стал невозможным.
- Как это невозможным? - хлопая глазами с густо прокрашенными ресницами, переспросила она.
- А вот, как угодно. Тебе виднее, как это провернуть.
- Но, это ведь незаконно. Если они оба согласны, то я не имею права не оформить развод.
- А кто тебе сказал, что это по обоюдному согласию?
- Но, ведь...
- Короче, базар окончен, - резко прервал Емельянову парень. - О разводе речи быть не может. Я ясно мысль изложил?
Эмма молчала, продолжая растерянно моргать.
- Ясно или нет? - переспросил он ещё раз, но уже на тон выше.
- Ясно, да.
- Ну и чудненько, - поднявшись со стола, Дима направился к выходу, где все это время его покорно ожидал Антон. - И да, кстати, - обернувшись, он вновь взглянул на нее. - Надеюсь, ты все уяснила и нас не подведешь. А то учти, что непослушание мы не прощаем, - и, достав из кобуры пистолет, показательно смахнул с него пылинки. - Всего хорошего.
- Всего хорошего, - прошептала она в ответ, когда дверь за ними закрылась.
Все это длилось не больше трёх минут, но за это время она испытала, казалось, целую бурю эмоций. Сердце до сих пор колотилось от страха, а во рту пересохло. На дрожащих ногах дойдя до серванта, за стеклянными дверцами которого были спрятаны стаканы и графин с водкой. Опрокинув полный сосуд с жидкостью, чувствуя, как горло противно обжигает, смогла вздохнуть, наконец, полной грудью.
Сейчас, глядя на Пчёлкина, который самодовольно улыбался, сердце невольно заходилось в дрожи и в голове всплывали воспоминания того разговора.
- Юлия Сергеевна, я прошу вас ещё раз подумать и взвесить все аргументы, - продолжила Эмма Брониславовна. - Развод - дело очень серьезное.
- Измена, это довольно веская причина для развода? - резко отчеканила Юля, переводя взгляд со своих рук на судью. Она не хотела это говорить, вообще вспоминать это. Ей было противно от одного только упоминания этого слова. - Я прошу вас, разведите нас как можно скорее. Я ни на какое имущество и даже алименты претендовать не стану. Мне от этого человека ничего не нужно.
Витя молча наблюдал за развернувшейся картиной. У самого в глубинах души что-то защемило от слова «измена», но виду он, конечно, не подал. Слова Юли сейчас резали по его сердцу больнее, чес самое острое лезвие.
«Мне от этого человека ничего не нужно». Это звучало слишком холодно, отрешённо. Она прежде никогда в таком тоне о Вите не говорила, только с теплотой и нежностью. Юля даже не взглянула на него ни разу за все это время. Он прекрасно понимал, что Эмма на подобные фразы не отреагирует. Но, даже если и скажет что-то ненужное в данной ситуации, то это не пройдет бесследно.
Убивать её, конечно, никто не собирался, весь тот спектакль, который Дима разыграл с пистолетом, был не более, чем запугивание. Хотя, если Эмма ответит не так, как нужно ему, придётся, к сожалению, принять меры. Витя не пожалеет времени и похлопочет над тем, чтобы женщина, как минимум, лишилась работы и возможности дальнейшего трудоустройства куда-либо.
Это было мерзко и низко с его стороны. Но он готов пойти на все, чтобы Юля осталась с ним. Даже если ради этого придётся пойти по чужим головам.
- Юлия Сергеевна, - продолжила Емельянова. - Я все же настаиваю на том, чтобы вы обдумали свое решение ещё раз.
Юля в один момент все поняла. Точно резко ударили обухом по голове. Как же она сразу не догадалась. Пчёлкин все это время сидел почти что смирно, не проронив ни слова, лишь самодовольно ухмылялся, а теперь ещё и эти переглядки с судьей. Он провернул все это специально. Опять он думает только о себе, абсолютно не считаясь с мнением других.
- Кажется, стоит уведомить ваше руководство о том, что их сотрудники не выполняют свои служебные обязанности в полной мере, - поднявшись со своего места, Юля подцепили ремешок клатча, вешая тот на плечо. - Всего доброго.
Больше она тут оставаться не намерена. Дождавшись, пока за Юлей захлопнется дверь, Витя, вытянув ноги под столом, достал из кармана брюк песочного цвета чуть смятую пачку, выуживая оттуда тоненькую никотиновую палочку.
- Виктор Павлович, извините, но здесь не курят. Он ничего не ответил, лишь чиркнул колёсиком зажигалки.
- Хорошо работаете, Эмма Брониславовна. Хвалю!
- Вы же сами прекрасно понимаете, что это незаконно. Если ваша жена действительно расскажет об этом моему начальству, меня тут же уволят...
- Не расскажет, - прервал её Витя. - Даю слово, что это все между нами.
Нагло бросив окурок в кувшин с водой, что стоял напротив него, Пчёлкин поднялся, разминая затекшую шею. Из внутреннего кармана пиджака, который он снял со спинки скрипучего стула, вытащил белоснежный конверт, в середине которого отчётливо прощупывалась шелестящая валюта, бросив тот на стол.
- За проделанную работу.
Теплый майский ветерок обдувал открытые участки тела. Несмотря на плюсовую температуру, Юле казалось, что у неё поднялась высокая температура, поскольку тело пробивала неприятная крупная дрожь.
Держа руки сложенными на груди, девушка не спеша шла по цветущей аллее одного из парков, находившихся неподалёку от здания суда. На площадках верещали дети, играя в догонялки, в весеннем воздухе пахло цветущими абрикосами и сладкой ватой, которая продавалась на каждом шагу, на открытых террасах кафешек сидели парочки, влюблённо смотря друг другу в глаза.
Пчёлкина окунулась на мгновение в прошлое. В тот самый период, когда она, только окончив школу, вернулась обратно в Москву и когда они с Витей начали встречаться. Все было слишком приторно-сладко, и Юля в какой-то момент упустила нить, когда же все резко переменилось.
Они ведь точно также ходили на свидания в кафе и кино, гуляли вечерами напролёт, а потом, когда Белов вернулся из армии, все рухнуло, рассыпаясь в мелкое крошево. Витя стал скрытым, все время где-то пропадал, они стали реже видеться. Бывшая Колесникова думала, что после Витиного возвращения с Урала все вновь встанет на свои места. Буря утихла лишь на мгновение, примерно на пару недель, после чего Пчёлкин вновь стал отдаляться.
Напротив аллеи тянулась проезжая часть, по которой туда-сюда, соблюдая правила светофора, мотались автомобили. Вдоль обочины, не спеша, ехала чёрная «Бэха», а голубые глаза водителя неотрывно смотрели за Юлей. Пчёлкин будто чувствовал, что девушка отправится именно сюда.
Припарковав машину, мужчина вышел на свежий воздух, хлопая дверцей машины, двинулся в сторону супруги, которая даже не подозревала о его присутствии.
- Гуляешь? - поравнявшись с ней, спросил Пчёлкин. Сквозь ткань чёрной рубашки он ощущал мягкость её кожи, с которой соприкасалась сейчас его рука. Юля, вздрогнув от неожиданности, отпрянула, пытаясь держать дистанцию хотя бы в пару шагов. Малейшие прикосновения были ей противны.
- Что тебе нужно? - отрешённо спросила она, продолжив свой путь, глядя вперёд.
- Поговорить.
- Нам с тобой, Пчёлкин, разговаривать не о чем. Ты уже все сказал своим низким поступком.
- Не считаю его низким, - засунув руки в карманы, ответил Витя. - Это так, к слову.
- Ну да, как я могла забыть? - театрально усмехнулась девушка. - Ты ведь по-честному играть не умеешь вовсе.
Этого человека не исправит ничего. И как Юля раньше не замечала этого ярко выраженного самодовольства? Розовые очки своими линзами перекрывали ей обзор на очевидное. Но вот пришло время, и очки эти лопнули острыми стёклами вовнутрь.
- Юль, давай ты не будешь из себя маленького ребёнка корчить. Ты уже давно выросла из этого возраста.
- А никто и не корчит, - Пчёлкина держалась стойко, не позволяя бушующим внутри эмоциям захлестнуть её с головой. - Лишь даю тебе возможность высказаться, ты же хотел поговорить.
- Прекрати, - он резко схватил её за локоть, заставляя остановиться, и притянул ближе к себе. Проходящие мимо люди с опаской оборачивались на них, но никто почему-то не спешил прийти Юле на помощь.
- Что именно?
- Делать вид, что тебе похер на все происходящее. Я ведь знаю, что это не так. Не пытайся скрыть правду за чёртовой маской.
- Получается, ты сделал это все только ради того, чтобы меня на эмоции вывести? Думал, я буду биться в истерике, и кричать, как я тебя ненавижу? Этого ты хотел? - Витя молчал, продолжая сверлить взглядом, больно сжимая при этом её локоть.
Всё боли и страдания остались в прошлом. Она уже не плачет, к счастью, по ночам, по утрам просыпается с улыбкой и без мешков под глазами.
- Я же знаю, что у тебя внутри истерика, - Витя приблизил свое лицо к её. Его не заботило абсолютно ничего: ни то, что они выясняли отношения прямо посреди оживленной улицы и на них оборачивались люди; ни то, что в кармане брюк пиликал телефон, поскольку вот уже как полчаса он должен присутствовать на важной встрече, и Белый его обыскался.
Его волновал лишь её одурманивающий запах духов и пухлые губы, накрашенные блеском. Чертовски хотелось запустить ладонь в густые волосы, что были с помощью шпилек собраны в изящную причёску. Прижать к себе, поцеловать и никогда больше не отпускать от себя. Но если он позволит себе к ней прикоснуться, то получит обжигающую щёку оплеуху.
- Синяк будет, - коротко кивнув на свою руку, проговорила она.
Его бесило её спокойствие. Раздражало, что она не проявляет по отношению к нему абсолютно никаких эмоций.
- А есть перед кем отчитываться за них?
Юля ничего не ответила, только приподняв уголок губ в лёгкой усмешке.
- У тебя есть кто-то? - в ответ снова молчание. - Я вопрос задал. У тебя есть кто-то?
- Хочешь обсудить это прямо здесь?
Такая его реакция доставляла ей, а некотором роде, удовольствие. И не важно, что у неё, на самом-то деле, никого не было. Почти что до безумия хотелось, чтобы он испытал такую же боль, которую когда-то испытала она, узнав о его неверности.
- Давай обсудим! Кто он? - Витя в этот момент сжал пальцы на локте ещё сильнее. Теперь уж точно там будет красоваться приличный синяк.
- Ты смешон, слышишь? - прошептала Юля. - Просто нелеп.
- Я всего-то хочу знать, с кем спит моя жена.
- Бывшая жена.
- Ты ей никогда не станешь. Ты моя. Только моя. И ничья больше.
Это он проговорил, находясь в миллиметре от её губ.
- Не приближайся ко мне. Не хочу тебя видеть.
Вырвав руку из его крепкой, почти железной хватки, Юля круто развернулась. Отойдя на несколько шагов от него, девушка ускорила шаг, переходя на лёгкий бег. Каблуки туфлей-лодочек цокали по асфальту, а передние пряди волос, завитые в локоны, лезли в глаза. Хотелось скрыться от него. Залезть в самую глубокую нору, только чтобы никогда больше его не видеть.
***
Журналистика диктует особый ритм жизни, заставляя подчиняться её ритму. От журналистов всегда ждут оперативности, объективного, без навязываемых оценок, освещения событий, достоверности фактов. А поиск истины - занятие довольно небезопасное.
Рубрики «Семь дней сообщает» и «Идём в кино» освещали главные новости из мира шоу-бизнеса и обзор свежих киноновинок. Юля, будучи ещё подростком, этими темами особо никогда не интересовалась, в отличие от своих подруг. Те, все время после уроков, а иногда и вместо них, не прочь были позависать в киношках, на сеансах только вышедших фильмов.
Для бывшей Колесниковой такие вылазки, зачастую, были под запретом. Строгость отца порой не знала границ, отчего частенько приходилось по вечерам сидеть дома, хотя тогдашняя школьница ни в чем и не провинилась. Сергей Николаевич придирался к ней в её подростковые годы, буквально к каждой мелочи.
Пчёлкина вчера была на очередной рабочей встрече. Та была назначена в одном из местных ресторанов в неформальной обстановке. Мало того, что актриса, у которой нужно было взять интервью, опоздала на добрых полчаса, так ещё и на все вопросы отвечала с большой натяжкой, закинув ногу на ногу и затягиваясь тонкой сигаретой.
Анна Нестерова - актриса, недавно взлетевшая на Олимп славы. Блондинка была ровесницей Юли и уже имела за спиной пару успешных кинокартин. Девушка блистала на афишах и обложках журналов.
Но в определённых кругах ходила также и дурная слава. Нестерову многие называли разлучницей, мол, за ней не только успешная работа в кино, но и успешно разрушенные браки.
Состоя в отношениях с режиссёром Андреем Кордоном, та не брезговала крутить романы ещё с кем-то на стороне. Самым громким скандалом, конечно, стали слухи об её отношениях с одним из главных криминальных авторитетов Москвы - Беловым Александром Николаевичем.
Пчёлкина, услышав на работе, как коллеги обсуждают эту новость, сперва не поверила. Но буквально через пару дней, Тома, приехав навестить любимую крестницу, рассказала ей тоже самое.
Белова, вернувшись неожиданным образом из Майами, застала всех бригадиров, в том числе и супруга, в боулинге, когда те решили за долгое время устроить себе выходной.
Несмотря на абсурдность всей ситуации, Ольга вела себя достойно. Не стала закатывать громких истерик и скандалов. Лишь ушла с высокоподнятой головой и прямой спиной после непродолжительной беседы с мужем.
- А Витя, он... был один тогда? - несмело спросила Пчёлкина, проводя острыми ноготками по стенкам фарфоровой чашки, где медленно остывал чай.
- В боулинге один, потом, уже после того, как Оля ушла, он тоже резко куда-то сорвался. Ему ещё по телефону позвонил кто-то.
Юля после вчерашнего интервью не спала полночи, выпив не одну чашку крепкого кофе. Нужно было всю информацию связать в красивые фразы и перенести на ноутбук, чтобы после распечатать.
Утром, еле как разлепив глаза, стала собираться на работу. Дождавшись прихода Раисы Фёдоровны, поцеловала дочку на прощание и быстро выскочила на улицу, садясь в автомобиль. Простояв в пробке добрых полчаса, девушка все же приехала на работу, чуть ли не опоздав. С трудом припарковав машину около издательства, Пчёлкина вошла в здание, минуя охранника.
В их отделе в такое время ещё никто не присутствовал. Только Соня уже, на удивление, была на своём рабочем месте, хотя всегда отличалась особым умением опаздывать.
- Что-то ты рано сегодня, - подметила Юля, присаживаясь на стул.
- Меня Глеб привёз, - ответила Брагина, разминая затекшую спину. - Ты чего кислая такая?
- Не спала полночи, - вяло ответила Юля. Мало того, что она потратила почти всю ночь на работу, оказавшись в постели только около четырёх утра, так ещё и Арина долго капризничала, отказываясь ложиться без мамы.
- Что мешало? Или, может, кто-то? - заговорщически улыбнулась Брагина, проиграв бровями.
- Работа мне мешала, - цокнула шатенка.
- Эх, Пчёлкина, не умеешь ты отвлекаться, - облокотившись бёдрами о край стола, мечтательно улыбнулась. - Работа работой, но не нужно и о себе забывать.
- А мне о себе думать, к сожалению, некогда.
Соня была с Юлей категорически не согласна, но спорить, однако, не стала. Кончено, у Пчёлкиной была иная ситуация: развод, маленький ребёнок, постоянно требующий внимания, работа и другие навалившиеся разом проблемы. Но при всем этом, не стоит также забывать о своей женской части, которая требует мужского внимания.
Брагина последнее время витала в розовых облаках. Они будто обволакивали её своими тёплыми руками, от чего не хотелось возвращаться в реальность.
После Холмогорова блондинка мужчинам доверять перестала. Даже если и знакомились с кем-то, что происходило нередко, то сердце свое не открывала. Боялась, что её снова предадут. Плюнут в душу и разотрут, будто и не было ничего вовсе. А она снова будет страдать. Как и в прошлый раз.
Глеб не такой. Парень был заботливый, чуткий и превозносил Соню чуть ли не к облакам, словно древнегреческую Диону. Они познакомились в продуктовом магазине совершенно случайно. Брагина не могла дотянуться до высокой полки за своей любимой шоколадкой, а Глеб, оказавшийся по счастливой случайности рядом, любезно помог ей.
Банально. Как в сказке. Но они были в этой сказке по-настоящему счастливы. Жданов отличался от Холмогорова. Чем? Соня не могла точно ответить на этот вопрос. Он просто был другим. Как минимум, не имел вредных привычек, сигареты и алкоголь - для него табу. О наркотиках, соответственно, речи вообще не шло.
Брагина была в нем уверена. Парень был не из тех, кто готов променять свою любимую на кристаллы дурманящего порошка. Жданов поклялся себе, что девушку от себя никогда не отпустит.
- О ком статья? - поинтересовалась Брагина, краем глаза взглянув в напечатанные листы статьи, которые нужно было сегодня сдать Фролову, чтобы тот их утвердил в печать.
- Нестерова Анна Андреевна - восходящая звезда стран СНГ, - с выражением проговорила Юля, складывая бумаги в ровную стопку, скрепляя металлическими скобами степлера.
- Нестерова, - задумчиво протянула блондинка, щуря глаза. - Знакомая фамилия.
- С Валеркой сейчас в одном фильме снимается, боевик какой-то. Но премьеру только через два года обещают. Да и до этого парочку удачных картин было.
- Светленькая такая, да? Волос ещё кучерявый.
- Да-да, она самая. Но всей просит называть себя просто Анна, - вставая со своего места, Юля направилась в сторону небольшой столовой, подхватывая подругу под руку. - Идём, если я сейчас не выпью кофе, то усну прямо на ходу.
- Так что там с этой актрисулькой? Виделась лично с ней? - минуя других сотрудников издательства, поинтересовалась Соня.
- Ну, а как иначе-то? Забыла разве слова Фролова? Только пообщавшись лично с человеком, можно заглянуть глубоко в его душу, - хором проговорили подруги, рассмеявшись в конце. Фразеологические обороты начальника цитировал весь отдел. - Личность, конечно, слишком высокомерная и не особо дружелюбная. Все пришлось из неё клещами вытаскивать.
- У тебя выходной на днях был, и шеф как раз обмолвился, что было бы неплохо и у Филатова интервью взять. У него хоть и не главная роль, но все же тоже не последняя личность. Такие трюки вытворяет, что аж сердце замирает, глядя на него.
- Да, трюки и в правду захватывающие. Только вот я так переживаю за него, да и Тома, понятное дело, тоже. Прямо сердце заходится, когда он рассказывает, как ему при каком-то очередном подрыве машины пришлось на ходу из машины выскакивать.
- С профессионалами ничего плохого не случается. Так что не дрейфь, подружка.
В столовой в такое время ещё никого из сотрудников не было. Только лишь повара, которые приходят сюда раньше всех, наравне с уборщицами, сновали туда-сюда с подносами и протирали столы.
Сафонов, потирая сонные глаза, нажал на кнопку кофейного аппарата. Машинка была уже старой, половина кнопок вообще отсутствовала, а те, что «были в строю», все время заедали. Мужчина уже насколько раз с силой надавливал на надпись «эспрессо» и по итогу, спустя несколько мучительных минут, на небольшом экранчике вместо ожидаемой одной порции, высветились две.
Устало вздохнув, он облокотился о стену, засунув руки в карманы серых брюк. Ему срочно необходим отпуск, иначе он скоро сойдёт с ума от навалившихся проблем. Но просить у Фролова отпуск было лишь бесполезной тратой времени.
- Доброе утро, - завидев молодого человека, бодро поздоровалась Соня. Вадим, забирая свою и лишнюю порцию кофе, обернулся на знакомый голос коллеги, пытаясь выдавить из себя подобие бодрой улыбки.
- Доброе утро, дамы.
Взгляд его упал на Юлю. Несмотря на заметную усталость, тенью лежавшей на её лице, такую же, как и у него, выглядела девушка все равно шикарно. Идеально уложенные шелковистые волосы, чёрное платье с рукавом-фонариком, открывающее вид на стройные ноги. И, конечно, её глаза.
Изумрудные глаза, в которые он невольно засматривался каждый раз, когда разговаривал с Юлей.
Вадим был наслышан, что брак Пчёлкиной трещит по швам, которые залатать, видимо, уже не удастся. Слухи по их редакции ходили разные. Порой это даже напоминало сломанный телефон: один сказал, а другой перефразировал совершенно в другое русло.
Что он к ней испытывал? Однозначно, девушка ему нравилась. Была ли это любовь с первого взгляда? Сложно сказать. Они даже толком и не общались, все их диалоги ограничивались приветствиями и короткими вопросами как прошёл день, если пересекались в конце рабочей смены.
- Привет, - кивнула Юля мужчине, поступив взгляд в пол.
Она догадывалась, что мужчине небезразлична и часто замечала на себе его взгляд. Однако, вступать в новые отношения, толком не разобравшись с предыдущими, не хотела. Да и Вадим, по сути, ничего конкретного не предпринимал.
В омут с головой? Нет. Это точно не про неё.
- Не многовато ли порций с самого утра? - кивнув на картонные стаканчики, из которых исходил пар, сказала Соня. Девушка всегда была достаточно прямолинейной и могла завести разговор из ничего с любым человеком.
- Если бы наше начальство лучше следило за офисной техникой, то порция была бы одна, - усмехнулся Сафонов. - Так что могу угостить.
- Я кофе не пью, а вот Юлька как раз таки за этим сюда и пришла, - Соня, незаметно подмигнув Пчёлкиной, ехидно улыбнулась. - Так что вы тут трапезничайте, ребятки, а я пошла, у меня много работы!
- Зараза, - проговорила себе под нос шатенка, заправив спадающий локон за ухо.
- Прошу, - отдавая девушке стаканчик с кофе, Вадим кивнул на пустующие столики. Присев за один из них, они погрузились в молчание. На удивление, это не напрягало абсолютно. В обществе мужчины ей было приятно просто сидеть рядом и попивать в тишине кофе. Сафонов не вызывал в ней страха.
- Ну, как обстоят дела с Нестеровой? - спросил мужчина, отхлебнув бодрящий напиток.
- Всю ночь статью писала, потом печатать ещё пришлось. Сам ведь знаешь, как Фролов требовательно относится к тому, чтобы весь материал в срок сдавался.
- Знаю, конечно, сам сегодня всю ночь за ноутбуком проторчал.
- О ком писал?
- Айседора Дункан. Статья в честь годовщины её дня рождения.
Именно такие диалоги и происходили зачастую между ними. Дальше никогда не заходило. Но сегодня ему хотелось посидеть с ней подольше. Они сидели близко друг к другу. Настолько близко, что тканью брюк он ощущал материал капроновых женских колготок и приятный аромат её цитрусовых духов, что щекотал ноздри. Хотелось вдыхать его без остановки. Вадим был уверен, что Юлины густые волосы пахнут точно также.
- Юль, - почистив горло, начал мужчина, - чем ты в эту субботу занимаешься?
- Да, ничем вроде. А что?
- Может, сходим куда-нибудь? В ресторан, например?
Юля сглотнула вязкую слюну, скопившуюся на стенках горла. В голове резко возник образ Пчёлкина. Они виделись две недели назад, в суде. Но, тем не менее, даже в такие моменты, когда рядом сидел другой мужчина и в открытую приглашал её на свидание, бывший муж предательски возникал в разуме. Видимо, даже на расстоянии он чувствует конкурента и не позволяет кому-то находиться рядом.
- Вадим... - Юля облизнула пересохшие от волнения губы. - Ты извини, но я не могу.
- Ты меня боишься.
Это был не вопрос, а прямое утверждение.
- В каком смысле?
- Ты не доверяешь мне, да? Боишься, что я тебя обижу. Ты прости, конечно, если в душу лезу, но я привык говорить все прямо.
- Ты возможно прав, не спорю. Но я сейчас ещё не отошла от всех недавно случившихся событий, так что принять твоё предложение пока не могу.
- Радует, что только пока, - добродушно улыбнулся Сафонов. - Надеюсь, что однажды настанет момент, когда ты его примешь.