Приманка

Дерево раз. Дерево два. Ещё несколько деревьев. Набралось десять. Вау. Так много. Загибаю палец. Дерево раз. Дерево четыре.
- Ну что, как тебе?
А я и не думала, что деревья так легко пересчитывать. Сложно запомнить по сколько раз ты загибал десять пальцев. Кажется, я уже сделала это раза три. А может больше.
- Дочь!
Я сказала что-то нечленораздельное. Основной посыл был в том, чтобы от меня отстали.
- Вика, можно разговаривать по-человечески?
Я вздохнула.
- А можно было остаться в Италии?
Папа оторвал наблюдательный взгляд от дороги и направил его на меня.
- Мы уже это обсуждали. Мне нужна работа, хотя бы чтобы оплачивать тебе подписку на Apple Music.
- А у нас там не было работы? Ларьки грабят по пять раз на день, а этих недоделанных мафиози хоть жопой жуй!
Тут в разговор влезла мама.
- Да. И твой Поло, который торгует травкой в придачу.
- Мама блин! Я уже тебе говорила!
Она обернулась и с яростью впилась ногтями в кресло.
- Это я тебе говорю! Наркоторговца ничто не оправдывает! Был бы он бомжом – какая разница?! На его счету столько жизней!
- Да откуда ты знаешь?
- У меня в отличие от тебя голова работает!
- ПРЕКРАТИТЬ БАЛАГАН!
Мы вмиг затихли. Папе хватает одного слова, чтобы поставить любого человека на место. Говорят, его боятся даже шерифы. И не мудрено. Он страсть как любит свою работу, его мёдом не корми чем-нибудь ради неё пожертвовать. А ещё он назло нам берётся не только за самые запутанные дела, но и максимально отдалённые от нашего места жительства.
Последние три года мы провели в Италии, я даже успела выучить разговорный итальянский. Криминала там невпроворот. По крайней мере, в том захолустье, где мы жили. В нём никому нельзя доверять – самый безобидный сосед вполне мог оказаться психопатом, педофилом и серийным убийцей.
Поверьте мне, я знаю о чём говорю.
Однажды мне попалось тройное комбо – Альберт Ризальти, сорока шести лет. Жил в маленькой лачужке на окраине города, из неё было видно наш дом. Папа был полностью уверен, что именно он зверски убил пять девочек от четырёх до шестнадцати лет. Но весомых доказательств не было. Почему? Вкратце: Ризальти помогла смесь удачи и мастерства. Папа решил поймать его «на горяченьком», используя наживку. Стоит ли говорить, что он даже не задумывался, когда выбрал наживкой меня?
Тогда мне было тринадцать, и я была образцовой нимфеткой. Лолитой, куколкой, мечтой педофила, если вам удобней. К тому же, моя семья совсем недавно сюда переехала. Попробуйте придумать более идеальную жертву!
Я одевалась в лёгкие сарафанчики, топики и шортики. Вешала на себя миллион бантиков, бабочек, цветочков и прочей фигни. Тогда Ризальти начал следить за мной, ходить моими незамысловатыми маршрутами, ошиваться около нашего дома. Иногда он приносил нам пироги.
Однажды Ризальти был у нас в гостях и поинтересовался, как выглядит моя комната. Папа заставил меня провести ему экскурсию.
Те два часа были самыми жуткими в моей жизни. Поначалу мы сидели в разных углах комнаты и пялились друг на друга. Затем я нашла в себе силы показать мой виниловый проигрыватель и пластинки. Он предложил послушать музыку, взял «My Everything» и врубил его на полную мощность. Затем схватил расчёску и начал агрессивно расчёсывать меня. Я вскрикнула от боли, он моментально закрыл мне рот рукой и начал напевать что-то на итальянском. Делал он это бегло и неразборчиво, немного боязно. Но потом он стал понемногу раскрепощаться.
Тут у Ризальти упала расчёска. Он немного постоял в раздумье, а затем всё-таки отпустил меня и нагнулся. Я воспользовалась моментом и выбежала из комнаты.
Всё это время орала «Hands On Me». Довольно подходящая песенка для такого случая, не находите?
Думаю, не нужно объяснять, что в моей комнате стояла маленькая камера наблюдения и папа с помощниками всё видели. Происходящее его удовлетворило – теперь не осталось сомнений, что у Ризальти нездоровая страсть к маленьким девочкам.
Как только мы выпроводили из дома соседа, папа начал замышлять новый план.
О да, ему не хватило того, что домогательства Ризальти были записаны на камеру. Ему нужно было железное доказательство того, что он убийца, и способен на большее, чем расчёсывать волосы девочкам-подросткам.
В тот день мне дали время отдохнуть от морального потрясения. Как такового у меня его и не было – я не сворачивалась на кровати, не тряслась, не плакала. Просто заварила себе чай, заперлась в комнате и смотрела Netflix. Родителям до меня не было дела – папа с напарниками были слишком заняты составлением плана по поимке Ризальти, а мама делала вид, что помогала им.
Сейчас я знаю, что её мысли были за десятки тысяч километров от нашего дома, там, где находился никому неизвестный, но до смерти смазливый актёришка, который оказывал ей знаки внимания, лайкая все её фото в фейсбуке. Их было всего пять, и среди них только одно селфи, сделанное лет десять назад.
Если интересно, у них так ничего и не вышло, никто об этом онлайн романе не узнал. Кроме меня, конечно.
А ведь с тех пор мама так и не научилась выходить из соцсетей, прежде чем выключать компьютер...
Но мы не об этом.
Итак, я досмотрела свой сериал и легла спать.
Меня подняли в пять утра, одели в футболку, джинсы и лёгкую курточку, куда нацепили кучу подслушки. Чтобы вы не думали, что всё так просто, с подготовкой мы возились всё утро.
В два часа дня, удостоверившись, что я выгляжу совершенно обычно и из под моей одежды не вылезают провода, папа выдал мне велосипед. План состоял в том, чтобы я каталась по району и как бы невзначай зашла в дом к Ризальти. Мне ничего не оставалось делать. Я взяла велосипед, слава небесам не напичканный всякой херобориной,
Я вышла из дома с полной уверенностью, что эта велопрогулка будет последней. Конечно, мне было страшно. Но долгие рассуждения о скоротечности жизни, возможностях и упущениях, а особенно боли и смерти меня невозможно угнетали и наводили скуку и хандру. Поэтому я беспокоилась лишь за сохранность моей подслушки.
Я наматывала круг за кругом, а Ризальти всё не появлялся. В мою голову начали приходить мысли о том, что он переехал, повесился, закупается в торговом центре или ещё спит. Но когда я в пятый раз проезжала мимо его дома, Ризальти вышел на крыльцо.
- Вики, дорогуша, подойди сюда!
У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Но я не из тех, кто боится маньяков и серийных убийц. Поэтому я машинально подъехала к забору и поставила рядом велосипед.
- Давай лучше так...
Мужчина закатил велосипед к себе во двор.
- Чтобы не украли, - сказал он, улыбнувшись.
Я улыбнулась в ответ. «Надеюсь, что вышло не слишком натянуто» - подумала я.
Мы вошли в дом. Ризальти предложил чай. У меня не было причин отказываться. Всё-таки я идеальная жертва, не так ли.
- Вики, кем работают твои родители?
Я уставилась на соседа. Я отчётливо помнила, как папа рассказывал ему про трудности профессии програмиста, а мама докладывала о трендах в дизайне ногтей. В общем-то, я пересказала Ризальти то же самое. Он положил кружку на стол и посмотрел мне в глаза.
- Вики, я не люблю врунишек. Подумай ещё.
Думаю, мне суждено стать актрисой. По крайней мере, я с удовольствием отключаю свой инстинкт самосохранения и «играю» с серийными убийцами. Это особенно весело, когда ты на восемьдесят процентов уверена, что останешься живой. Или, по крайней мере, твоё тело быстро найдут. Но этот факт не препятствует получению животного адреналина. В моей жизни его очень часто не хватает.
Во время миссий я веду себя агрессивно, спокойно, нежно, жестоко, резко и медленно. Всё сразу. Словно комета. Я неуловима!
Вот почему я резко встала со стула, оттолкнула Ризальти и побежала куда-то в дом. Если честно, я не придумывала на ходу план побега, не беспокоилась о том, куда бежать дальше. Мне наоборот нужно было бежать так, чтобы он поймал меня, но одновременно правдоподобно. Как испугавшаяся грациозная лань, отворачивающаяся от лица смерти.
У меня это получилось. Он схватил меня за плечи и снял мою куртку. Встряхнув её, он нагнулся и поднял что-то с пола. Это был жучок.
- Ты уверена, что твой папа программист?
Меня вырубили до того, как я успела что-то сказать.