39. Знание

Никанор открыл глаза и будто впервые в жизни жадно глотнул воздух. Всё вокруг казалось таким ярким, добрым и светлым, что он, несмотря на плотно прижатую к лицу кислородную маску, во весь рот улыбнулся. После вдоха реальности подключилось ощущение боли. Грудь сдавило так, что казалось туда попал огромный крепкий штырь вроде тех, что поддерживали тяжелый строительный материал в древности. Правое запястье отдалось нытьём, словно было сломано или сильно вывихнуто. Ники постарался приподнять голову. Шея затекла, создавалось ощущение, что между позвонками вставили камни, которые мешают ей согнуться. Плюхнувшись обратно на подушку, парень покрутил головой, чтобы смахнуть щекочущие лоб отросшие серебристые волосы. Он, не моргая, уставился в потолок, пытаясь понять, сколько времени пролежал на кушетке в этой чужой комнате. За окном лил дождь, но сквозь тучи пробивались солнечные лучи. Растительности не видно, только небо с выразительными кучевыми облаками в градиентных тонах, от белого до почти чёрного. От окна на пол падает ровная, слегка размытая тень, делая глянцевый пол темнее, чем он есть на самом деле. Это тот же пол, на котором Никанор лежал в своём видении. Или во сне? Каким-то образом мозг воссоздал картину реальности, пока он был без сознания, перенеся её во внутренний мир парня. Дополнил искаженными, противоречивыми эффектами, которые возможны в цифровом мире или в воображении и вряд ли имеют что-то общее с тем, что есть на самом деле. Наверняка так и было. Тело не слушалось. Напрягая руки и ноги, он оставался обездвиженным, но чувствовал, что нужно просто немного подождать.