35. Люди
Если взял на себя ответственность выполнить задание, отказаться в процессе нельзя. Не для того тебе на браслет предоставляют всю информацию о пути передвижения, причинно-следственных связях и влиянии на всеобщие процессы успешного результата проделанной тобой работы. Никанор ещё раз пробежал глазами по мелкому шрифту описания и не нашел ни единой строчки, которая говорила бы, что для опытов нужны люди. Крысы, крысы, крысы — везде только это. Голову пробило от одного виска до другого детское воспоминание. Женщина в ядовито-красном костюме, сидя на стуле за столом, пронзает взглядом лазурных глаз и будто бы с заботой рассказывает, как обстояли дела во время похищения Никанора из школы. И тогда, в комнате с серыми стенами, серым потолком, минимумом мебели и старым зеркалом, она назвала подпольщиков Крысами. «Да ну нет, — помотал парень головой, пятясь к шахте лифта, — не может быть».
— Эй, доктор, — крикнул он, зайдя в кабинку и вскинув голову, — тут нет крыс!
Звуки отскочили от потолка и вернулись глухими отзвуками «... ыс, ыс», видимо, так и не попав к адресату, потому что ответа не последовало. Убеждая себя, что это какая-то ошибка, Никанор, осторожно взялся за поручень и постучал несколько раз по стенке в надежде, что сможет подняться обратно и уточнить детали у Степнова. Кабина не шелохнулась, эта чертова развалюха даже на команды не реагировала. С Ники уже было нечто подобное. Он тогда забыл вставить в пробиркомоечную машину одну коробку с колбами и дверь для выхода не открывалась из-за того, что задание было выполнено не полностью. Значит, пока он не поставит в лифт клетку с крысами или... с людьми, выбраться из тускло освещенного подземелья не сумеет. Сглотнув несколько раз, он нерешительно вгляделся в скрюченных в клетках людей. Всего их было не больше двадцати. Мужчины, женщины и даже один ребёнок сидели по углам коморок. Мальчик, на вид не больше семи лет, вытянул ноги по диагонали узкого пространства. Взрослые же, лежали на боку или сидели, обняв колени. В конце помещения кто-то со свистом посапывал, в остальном не было ни единого шороха.