12. Знамение Разума
Испуганно озираясь по сторонам, Никанор поплёлся за мужчиной, который был лишь головы на две выше его самого. Свет от фонарика рыжебородого неровно скользил по стенам из прямоугольных камней красноватого цвета, положенных друг на друга, между которыми были серые полосы. Такого материала Никанор раньше не видел, в школе всё из гладкого пластика. Когда они прошли гуськом, чуть ли не на цыпочках, чтобы не создавать лишнего шума, метров десять, мужчина, сверкая такими же, как и борода, рыжими кучерявыми волосами, повернулся к Ники. Мальчик в это время вёл взглядом по слегка выступающим линиям на стене и врезался в мужчину, едва тот остановился. Рыжебородый ласково погладил Ники по голове и добродушно рассмеялся.
— Ну-ну, — сказал он, немного наклонившись, — мальчику в твоём положении нужно быть очень внимательным.
Стыдливо втянув голову в плечи, Никанор посмотрел на свои пыльные мокасины.
— Вот это поднимет тебе настроение, — одной рукой мужчина держал фонарик, а другой залез в диковинную сумку из очень плотного материала, висящую у него на поясе.
Подняв глаза, Никанор уставился на протянутую ладонь рыжебородого с толстыми как морковка пальцами. На ней, поблёскивая черным экраном, лежал выключенный браслет Рины. А в окружности электронного устройства как лепесток тюльпана, свернулся калачиком тонкий жёлтый платок. Не веря своим глазам, мальчик не решался взять предметы. Он смотрел то на рыжебородого незнакомца, то на браслет.
— Ну-ну, — кивнул мужчина и протянул руку ещё ближе, — это же твоё, бери.
— А..., — промямлил Ники, — записка?
— Где надо! — расплылся в улыбке рыжебородый и похлопал рукой с фонариком по сумке.
Тени пустились в пляс, перескакивая по неровной поверхности стен, и мужчина снова зафиксировал источник света. Двумя пальцами Никанор вытащил платочек за торчащий уголок. Прикосновение к нежному материалу пронзило от головы до пят ужасными воспоминаниями. Другой рукой он схватил браслет, крепко зажал в руке и отвернулся от мужчины. Захлюпав носом, Ники, как мог бережно, скомкал платочек и отправил в нагрудный карман, отчего тот стал немножко выпирать. Хотелось задать спасителю какие-то вопросы, но всё в голове так перемешалось, и вопросов было так много, что ничего конкретного сформулировать не получалось. Рыжебородый будто прочитал его мысли и спросил, присаживаясь у холодной стены: