42. Ночь раздумий

Переворачиваясь с одного бока на другой, Никанор искал, шурша ладонями по матрасу, край кровати. Непривычно широкая постель в состоянии полусна почему-то казалась ему ещё уже, чем была прежняя. Он боялся свалиться с кровати от такого активного ворочанья. То лёжа на спине, раскинув ноги, то на животе, положив руки под подушку, парень никак не мог найти ни удобного положения, ни покоя. Ему слышались голоса мамы и папы, завывания Рины, которую пытают в «Знамении Разума», насмешки Тимура и его родителей, издевательства Рыжей над своим братом Лепреконом... Все нити реальности перепутались между собой, словно пряжа десяти одновременно работающих тканевых принтеров. В полубреду Никанор кричал всем, что спасёт их, но потом, не оборачиваясь, убегал по зелёному полю вдаль, не останавливаясь ни на секунду. Ники мчался что было сил и слышал за спиной надвигающийся на него топот. На бегу он обернулся и увидел, что за ним гонится толпа фигурок из игры, которую показывал доктор Степнов. Они прыгают на своих округлых основаниях, всё стремительнее настигая, а их разноцветные головы со скрипом дёргаются. Шум становится всё сильнее, он оглушает. Никанор закрыл уши руками. «Неееет!» — прокричал он и проснулся от собственного голоса.