>Пролог

Два года тому назад, Сан-Франциско.

Кровь застилала глаза и металлический её привкус наперебой с пронзающей болью во всем теле чувствовались настолько отчетливо, что Моника моментально перестала сомневаться в том, что это всё кошмарный сон - её действительно похитили и пытали. Впервые за все свои восемнадцать лет она столкнулась с опасностью лицом к лицу. Девушка попыталась пошевелиться, но её тут же пнули по животу. Боль пронзила внутренности и Моника застонала, едва сдерживая рвотный позыв. Она больше не плакала. Мать всегда учила её не показывать своей слабости и страха перед врагом. Но Монике так хотелось кричать, когда двое мужчин с усладой ударили её по рёбрам, вонзали лезвия в её нежную, молочную кожу, уродовали её лицо и тело. Похитители смеялись, пускали сальные шуточки и продолжали превращать девушку в растерзанный кусок мяса. Она не кричала. Не умоляла. Слезы не текли из её изумрудных глаз ручьем. Кровь шумела в ушах, текла из носа и разбитых губ по подбородку и образовывала лужицу под ногами. Последние несколько часов это было единственным приятным звуком, изредка заглушающим их мерзкий смех. Моника дважды теряла сознание из-за боли и каждый раз приходила в себя, надеясь увидеть родные лица сестры и брата, и понять, что этот ужас закончился. Только осознание, что, вероятно, о её похищении никто не знает, к сожалению, пришло не сразу. Она попыталась понять, как подобное могло произойти. И, кажется, поняла, когда вспомнила о том, что ресторан, где они с Пайпер обедали, подвергся нападению.