13 глава.
Я не знал, что она уже знает.
Я вышел из дома Хади Умаровны с ощущением, будто оставил там часть своей души. С каждым шагом сердце становилось тяжелее. Теперь всё зависело не от меня.
Я не писал.
Не спрашивал.
Не искал встречи.
Так было правильно.
Но внутри шла борьба.
А если она откажет?
А если прошлое окажется сильнее настоящего?
А если я стану для неё напоминанием о боли, а не о защите?
Я молился чаще обычного. Иногда без слов — просто сидел, опустив голову, и позволял тишине говорить за меня. Я понимал: истинное согласие не вырывают и не торопят.
Иногда мне казалось, что сердце вот-вот сорвётся:
«Ты готов принять её отказ так же спокойно, как её согласие?»
И тогда я понял — если не готов, значит, ещё не достоин.
Я просил у Аллаха не Марьям.
Я просил правильного исхода.
Каждый вечер я возвращался домой и ловил себя на том, что слушаю шаги за окном, всматриваюсь в дорогу, по которой она иногда проходила.
Но она не приходила.
И именно в этом ожидании я понял:
любовь — это не когда берут сразу,
а когда доверяют решение Всевышнему.
______________________________
Ближе к вечеру в дом пришла Хади Умаровна. Я как раз сидел у окна, перебирая в руках чётки, когда мама позвала меня:
— Ислам, к тебе гостья.
Я встал. Сердце билось ровно, но внутри было ощущение, будто каждый шаг — по тонкому льду. Я поздоровался, предложил присесть, но она остановила меня жестом.
— Я ненадолго, — сказала она спокойно. — Пришла сказать то, что должно быть сказано.
Я слушал молча. Не задавал вопросов. В такие минуты слова могут только всё испортить.
— Я поговорила с Марьям, — продолжила она. — Не сразу. Не на эмоциях. Как положено. Она подумала. Помолилась.
Она сделала короткую паузу. Мне показалось, что весь дом замер вместе со мной.
— Она согласилась.
В этот момент я не улыбнулся.
Не выдохнул.
Не сказал ни слова.
Просто почувствовал, как внутри стало тихо.
Не радость, не восторг — спокойствие. Такое, которое бывает только тогда, когда решение принято не одним сердцем, а и верой.
— Но знай, — добавила Хади Умаровна, — она согласилась не потому, что легко. А потому, что верит в чистоту твоих намерений. Не подведи её.
Я опустил голову.
— Я не подведу, — сказал я тихо. — Ни её. Ни вас. Ни Аллаха.
Она посмотрела на меня долго.
— Тогда готовься. Дальше будет сложнее. Аул не любит, когда судьбы меняются.
— Я знаю, — ответил я. — Но я готов.
Когда она ушла, я остался один.
Я сел. Потом встал. Потом снова сел.