Глава 37

Леон

Я стоял перед зеркалом в своей спальне, и мои пальцы, которые могли с закрытыми глазами собрать и разобрать штурмовую винтовку, сейчас отказывались слушаться, сражаясь с шелковым галстуком. Чертов кусок ткани. Внутри меня всё было натянуто, как струна под напряжением в тысячу вольт.

— Если ты затянешь его еще туже, твоя куколка станет вдовой еще до того, как священник откроет рот, — раздался за спиной ленивый, насмешливый голос.

Конрад стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Он выглядел возмутительно спокойным в своем темно-синем костюме, потягивая виски из тяжелого стакана.

— Помоги мне с этим, иначе я его просто порву, — прорычал я, оборачиваясь.

Конрад хмыкнул, поставил стакан на комод и подошел ко мне. Его пальцы уверенно и быстро сформировали идеальный узел.

— Посмотри на себя, Леон. У тебя вид человека, идущего на эшафот, а не под венец. Ты бледный, как мел. Боишься, что она передумает и сбежит с садовником?

— Я не видел её шесть часов, Конрад. Это чертовски долго, — я поправил лапины пиджака, пытаясь унять дрожь в руках. — В последний раз, когда она уходила из дома, она была бледной из-за токсикоза. Как она? Она ела? Аттела не мучает её этими дурацкими шпильками?

— Успокойся, мамочка-наседка, — Конрад похлопал меня по плечу. — Аттела там вокруг неё порхает, как заведенная. Катрина выглядит... ну, скажем так, даже я на секунду позавидовал тому, что ты нашел её первым. Пойдем, пора. Гости на месте, периметр чист, снайперы на крышах скучают. Всё идеально.

Мы вышли на террасу поместья. Ветер с моря приносил соленый запах и прохладу, но обогреватели, спрятанные за каскадами белых цветов, создавали уютное тепло. Я встал у алтаря, сплетя пальцы перед собой. Конрад встал чуть позади, в роли свидетеля.

— Дыши, Леон. Ты синеешь, — шепнул он мне в затылок. И отошел в сторону.

Тут заиграла музыка. Тихая, скрипичная, та самая, под которую она любила танцевать босиком в нашей гостиной. Гости затаили дыхание.

В дверях появилась она.

Мир вокруг меня перестал существовать.

Осталась только она. Катрина шла под руку с Конрадом — я сам попросил его вести её, потому что в этом мире он был единственным, кому я мог доверить её руку.