Эпилог

Катрина

Прошло пять лет, но кажется, что целая вечность. Наш сад, когда-то бывший лишь символом надежды, превратился в настоящий лес. Тот самый дуб, под которым Леон когда-то опустился на колено, теперь возвышался над нами, раскинув мощные ветви, словно защищая наш маленький мир от всех бурь.

Я сидела на веранде, тяжело дыша — мой огромный живот на девятом месяце делал меня похожей на неповоротливую баржу.

Мой сын, Эрик, носился по лужайке. Ему было четыре, и он был моим точным отражением: те же изумрудные глаза, те же густые темные волосы. Но как только он открывал рот или хмурил брови — передо мной стоял маленький Леон.

— Маркус! Я сказал, не лезь в фонтан! — крикнул он охраннику, копируя властный тон отца. — Ты должен стоять там и смотреть на ворота, а не на мой мяч!

Я невольно улыбнулась, хотя сердце кольнуло. Эти его замашки, эта дерзкая ухмылка… это было от Конрада. Конрад был его любимой нянькой, его кумиром. Он учил Эрика «правильно» раздавать приказы и подмигивать девчонкам.

Полтора года назад наш мир рухнул. Конрад погиб. Это было тяжелое время — полгода мы с Леоном жили как в тумане. Леон потерял брата по духу, часть своего сердца. Я видела, как он уходил в гараж и часами сидел там в тишине, сжимая в руках стакан виски.

Аттела… она просто почернела от горя. Но мы выстояли. Сейчас Аттела ведет их общий бизнес, став «железной леди» города, но в её глазах навсегда поселилась тихая грусть.

— О чем задумалась, миссис Дрейвен? — теплые, мозолистые ладони легли мне на плечи. Леон. Моя скала.

— О том, что наш сын — маленькое чудовище, — я откинула голову ему на грудь. — Весь в тебя. И немного в него.

— Он лучший из нас, — Леон поцеловал меня в макушку. — Но я всё еще надеюсь, что в этом животе сидит кто-то, кто будет похож на тебя не только внешне. Нам нужна девочка, Катрина. Чтобы уравновесить этот тестостероновый хаос.

Внезапно внутри что-то щелкнуло. Резкая, острая боль прошила поясницу, и я невольно вскрикнула, хватаясь за подлокотники кресла.

— Леон… кажется, твоя принцесса решила, что званный ужин подождет, — выдохнула я, чувствуя, как по ногам потекла теплая влага.

Через десять минут мы уже летели в больницу. Леон вел машину так, будто за нами гналась вся мафия мира, хотя я знала, что дороги перекрыты его ребятами.

В родовом блоке начался настоящий ад. Схватки накрывали меня одна за другой, и мой самоконтроль, который я выстраивала годами, рассыпался в прах.