Глава 29

Леон

Металлический лязг затвора моего «Глока» прозвучал в ночи громче, чем удар грома. Я шел к главному входу. Не бежал. Не крался. Я шел так, как идет сама неотвратимость, чеканя шаг по битому асфальту и гравию.

Ветер хлестал по лицу, но я не чувствовал холода. Моя кровь кипела, превратившись в жидкую лаву. Каждый удар сердца отдавался в висках одним именем:

Катрина... Катрина... Катрина...

— Эй! Стоять! — из будки охраны вывалился человек с дробовиком. Он вскинул оружие, но его руки дрожали. Он видел мои глаза. Он видел смерть.

Я даже не замедлил шаг.

— Где она? — спросил я тихо. Мой голос был скрежетом могильной плиты.

— На землю, сука! Я стрел...

Я выстрелил первым. Не в голову. В колено.

Сухой треск выстрела, брызги крови на грязном бетоне, и вопль, полный животного ужаса. Охранник рухнул, корчась в пыли, выронив дробовик. Я подошел к нему, наступил ботинком на простреленную ногу и с силой вдавил каблук в раздробленную кость.

— Аааа! Господи! — он завыл, пытаясь отползти.

— Бога здесь нет, — я наклонился, хватая его за воротник и рывком подтягивая к своему лицу. — Здесь только я. Где девушка?

— Третий... третий этаж! Офисы! Клянусь, я только охранял!

Я посмотрел в его расширенные от страха зрачки. В них я увидел отражение своего безумия.

— Ты охранял её боль. Ты слышал, как она плачет, и ничего не сделал.

Бах.

Я выстрелил ему в лицо в упор. Его голова дернулась, и красное пятно расплылось по асфальту. Мне было плевать. Я перешагнул через труп, не чувствуя ничего, кроме жгучего желания убивать дальше.

Я выбил ногой ржавую железную дверь. Она сорвалась с петель с оглушительным грохотом, впуская меня в затхлый полумрак цеха. Запах машинного масла, плесени и... я почувствовал это. Тонкий, едва уловимый аромат её страха. Он висел в воздухе, смешиваясь с вонью мужского пота.

— Контакт! Вход! — заорал кто-то сверху.

С металлической галереи второго этажа ударили автоматы. Пули защелкали по бетону вокруг меня, выбивая каменную крошку. Одна из них царапнула плечо, разорвав пиджак и кожу. Жгучая боль.

Я улыбнулся.
Боль напоминала мне, что я жив. Что я могу убивать ради неё.

— Леон, в укрытие! — заорал сзади Конрад, открывая ответный огонь.

— Нет! — прорычал я. — Я иду к ней!

Я поднял пистолет и, не целясь, дважды выстрелил в сторону вспышек наверху. Тело наемника перевалилось через перила и с глухим ударом упало на бетонный пол в метре от меня. Хруст ломающихся костей прозвучал как музыка.