Глава 22
Леон
Я закрыл за собой дверь спальни так осторожно, будто боялся потревожить сам воздух, пропитанный нашим общим безумием. На мгновение я замер в коридоре, прислонившись затылком к холодной стене и закрыв глаза. Моё тело всё ещё гудело, откликаясь на каждое воспоминание о прошедшей ночи. Под тонкой тканью рубашки, которую я накинул второпях, спина горела - тонкие полосы от её ногтей стали моим личным трофеем.
-Сумасшедшая девчонка... Ты выпиваешь меня досуха и заставляешь просить добавки.
В ванной я долго стоял под ледяными струями воды. Кожу саднило там, где она впивалась в меня, пытаясь удержаться на краю бездны, в которую я её толкал. Я смотрел на своё отражение в зеркале: глаза потемнели, в них застыло то самое хищное удовлетворение, которое я никогда не привык скрывать. Я был собственником до мозга костей, и вид меток, которые она оставила на мне - и тех, что я оставил на ней - вызывал во мне почти первобытный восторг.
Я одевался медленно. Белоснежная сорочка из египетского хлопка, запонки из черного оникса, идеально скроенный пиджак. Броня была готова. Снаружи - лед и сталь, внутри - кипящая лава, пахнущая её кожей.
Я спустился в столовую, когда солнце уже вовсю заливало зал. Аромат свежего кофе смешивался с запахом гренок, но мой нос искал только одно - её след. Я сел во главе стола, раскрыл планшет с котировками, но цифры были лишь серым шумом. Я ждал.
И вот, наконец, послышался шорох.
Катрина вошла не сразу. Сначала я услышал её дыхание, а затем увидел её саму. Она шла медленно, и в её походке была та самая тягучая, едва заметная осторожность. Она чуть припадала на ногу, её бедра двигались не так легко, как обычно. Я почувствовал, как по моим губам расползается невольная, торжествующая ухмылка.
Она была в моем черном худи. Огромная ткань поглощала её хрупкую фигуру, доходя до середины бедер, подчеркивая стройность обнаженных ног. Волосы - растрепанные черные волосы, глаза - два изумруда, в которых всё еще плескалось эхо ночных штормов.
Она подошла к столу и, прежде чем сесть, на мгновение замерла, опершись рукой о спинку стула. В её взгляде, брошенном на меня, было столько всего: и желание ударить меня, и жажда, чтобы я снова её коснулся.
- Доброе утро, - её голос был ниже обычного, с той самой интимной хрипотцой, от которой у меня внизу живота всё мгновенно натянулось. - Надеюсь, ты доволен своим... мастерством разрушения?