Глава 21
Леон
Дом встретил меня удушающей, тяжелой тишиной. Стоило мне заглушить мотор, как Катрина, не дожидаясь, пока я обойду машину, выпорхнула из салона. Громкий хлопок двери прозвучал в ночной тишине как выстрел, ставящий точку в нашей «маленькой шалости» под столом ресторана. Весь путь домой она хранила ледяное молчание, забившись в угол сиденья и глядя в окно, но я кожей чувствовал исходящий от нее жар.
Я позвал охрану, коротким кивком приказав занести гору пакетов с покупками в ее комнату. Она не хотела меня видеть — эта мысль вонзилась в сердце тупой иглой. Проходя в зал, я слышал лишь бешеный ритм собственного пульса. Перед глазами, словно зацикленная пленка, крутилась картинка из примерочной: полумрак, запах ее кожи и то, как идеально сидело на ней каждое платье, подчеркивая каждый изгиб, будто ткань была ее второй кожей.
Внизу живота ныло так сильно, что боль уже перешла в виски. Ее глаза… Боже, эти затуманенные изумруды после нашего поцелуя. В них читалось всё: страх, желание и невысказанная мольба. Мои ладони всё еще горели, помня шелк ее талии, тонкие запястья и то, как я медленно вел рукой по ее бедру, поднимаясь всё выше к запретному пределу. Один ее вздох лишал меня кислорода, превращая в легких воздух в густой свинец.
— Работать. Нужно просто отвлечься, — прохрипел я себе под нос, сжимая в руке чашку черного кофе и пачку сигарет.
Кабинет обдал меня ароматом дорогого табака и старого дуба. Я рухнул в кожаное кресло, которое отозвалось натужным скрипом. Пытался сосредоточиться, но вся кровь давно покинула мозг, сосредоточившись в одной точке. Я сходил с ума. Любая мысль о ней заставляла мое тело стонать от напряжения.
Я заставил себя смотреть в экран ноутбука. Цифры в отчетах расплывались, превращаясь в бессмысленные знаки. Двадцать минут я имитировал деятельность, чувствуя, как в голове разгорается ад.
— Блять, я не засну сегодня, — я взглянул на часы. Десять вечера. Завтра важное совещание, на котором я должен быть в форме, а я веду себя как озабоченный мальчишка.
Я закурил. Горький дым наполнил легкие, принося мимолетное облегчение. Откинувшись на спинку, я закрыл глаза и снова увидел ее. Мою куколку. То, как она сжимала пальцами мою рубашку, как таяла в моих руках, и те тихие, надтреснутые стоны, что до сих пор эхом отзывались у меня в черепе. Я был на взводе. Каждая клетка тела требовала пойти к ней, сорвать замки, забрать свое…