Глава 25

Катрина

Дом встретил нас густой, обволакивающей тишиной. После пронзительного ветра на площади тепло холла казалось почти физически ощутимым ударом. Леон захлопнул тяжелую дубовую дверь, отсекая нас от всего мира, и сразу же занялся моим пальто. Его движения были быстрыми, хозяйскими, но в том, как он стряхивал невидимые пылинки с моих плеч, сквозила скрытая забота.

— Ты ледяная, — констатировал он, коснувшись костяшками пальцев моей щеки. — Если завтра ты начнешь чихать, я лично оштрафую всех голубей в этом городе.

— Ты не можешь штрафовать птиц, Леон, — я рассмеялась, пытаясь унять дрожь, которая была не столько от холода, сколько от его близости. — И вообще, это была твоя идея.

— Мои идеи всегда гениальны, просто исполнение иногда хромает из-за погоды. — Он подтолкнул меня к гостиной. — Иди к камину. Я сейчас сделаю тебе то, что вернет тебя к жизни. И нет, это не какао.

Я забралась с ногами в глубокое кресло, наблюдая за тем, как огонь в камине жадно лижет сухие поленья. Леон подошел к бару. Звон стекла, плеск тяжелой жидкости. Никакого молока или шоколада.

Он вернулся через минуту с двумя бокалами. Внутри плескалось что-то янтарное, горячее, пахнущее специями, лимоном и дорогим выдержанным алкоголем.

— Горячий виски с медом и гвоздикой, — он протянул мне бокал. — Рецепт моего деда. Это пойло поднимает на ноги даже мертвых. Пей мелкими глотками, иначе обожжешь горло.

Я сделала осторожный глоток. Жидкость огнем прокатилась по горлу, мгновенно взрываясь теплом в желуде.

— Ого... — выдохнула я, чувствуя, как кровь приливает к щекам. — Этим можно заправлять ракеты.

Леон усмехнулся, садясь не в соседнее кресло, а прямо на пушистый ковер у моих ног. Он откинул голову назад, опираясь затылком о мои колени, и сделал большой глоток из своего бокала.

— Это мужской напиток. Но тебе полезно.

Я запустила пальцы в его густые волосы, слегка массируя кожу головы. Леон довольно прикрыл глаза, но стоило мне заговорить, как он напрягся.

— Леон... Аттела правда влюбилась. Она так рассказывала о Конраде... о том, как он смотрел на нее. Может, ты зря так категоричен?

Леон резко открыл глаза и поставил бокал на пол. Он развернулся, положив руки мне на колени, и посмотрел снизу вверх своим тяжелым, пронизывающим взглядом.

— Катрина, ты не знаешь Конрада. Ты видишь «обаятельного мерзавца» в дорогом костюме, который умеет красиво подать руку. А я знаю его пятнадцать лет.

— И что? — я не отступала. — Люди меняются.