Глава 31

Катрина

Утро началось не с рассвета, а с шума крови в моих ушах. Я сидела на краю кровати, сжимая в руке расческу, словно это было оружие. Мои пальцы, всё еще слабые и бледные, медленно проводили зубчиками по волосам. Раз, два ... Это было простое действие, механическое, но оно требовало от меня титанических усилий.

Всю ночь я не спала. Диктофон лежал у меня под подушкой, нагреваясь от тепла моего тела. Я включала его снова и снова, пока батарейка не начала мигать красным. Голос Леона — низкий, бархатный, пропитанный такой нежностью, что у меня перехватывало дыхание — был моим маяком в темноте.

Я заучила каждую интонацию, каждую паузу между словами. Я строила мост над пропастью своего безумия, укладывая эти звуки, как камни.

«Я жду тебя, Катрина. Просто дыши...»

Я посмотрела в зеркало. Из стекла на меня глядела незнакомка. Худая, с прозрачной кожей, под которой просвечивали вены, с тенями под глазами. Но в этих глазах больше не было той пустой, стеклянной мути. Там был страх, да. Но там было и ожидание.

Мое сердце колотилось так сильно, что мне казалось, ребра сейчас треснут снова. Это было похоже на нашу первую встречу после признаний, только в сто раз страшнее. Тогда я боялась быть отвергнутой им. Сейчас я боялась, что мой разум снова предаст меня и превратит его в чудовище.

— Ты сможешь, — прошептала я своему отражению. — Это Леон. Твой Леон.

Ручка двери медленно повернулась. Звук металла о металл ударил по нервам, как хлыст. Я замерла, вцепившись в край матраса так, что побелели костяшки. Мой инстинкт, выдрессированный болью в подвале, заорал: «Беги! Прячься! Мужчина! Опасность!»

Я прикусила губу до крови, заставляя себя остаться на месте.

Дверь открылась.

На пороге стоял он.

Я перестала дышать. Господи, что эти недели сделали с ним? Он был похож на тень самого себя. Его широкие плечи, за которыми я всегда пряталась от мира, казались ссутулившимися под невидимым грузом. Скулы обтянуты кожей, лицо серое, покрытое темной щетиной. Он похудел так сильно, что его рубашка — идеально выглаженная, белая — висела на нем мешком.

Он не сделал ни шага. Он застыл в дверном проеме, вцепившись рукой в косяк, словно боялся упасть. Или боялся войти.

Его глаза встретились с моими.
И в этот момент время остановилось.