Глава 6

Леон

Наш танец.
Тот запах сладких цветов с терпким привкусом горького кофе. Так пахла она. Незнакомка. Та, что заняла в моём сердце отдельный уголок, отдельное сияние души и бесконечное множество моих мыслей о ней.

Она была чарующей — в том чёрном платье она выглядела как статуэтка, на которую хочется только смотреть, чтобы не разбить её, сдувать с неё пыль, натирать до блеска. Беречь.

Её глаза были как трава во время дождя — будто в них бушует ветер и тьма, а под этой травой скрывается уголок света. Этими глазами она смотрела на меня. Они со мной повсюду. Однажды
я перепутал незнакомку с ней. Я схожу с ума.
Она снится мне: улыбается, как ангел, берёт за руку, и мы танцуем наш танец. Она говорит, что скучает, рассказывает, как ей плохо и одиноко. Она кричит и улыбается, а из глаз текут слёзы. Я вижу кровь. Она вся в крови.

— Помоги, умоляю. Я жду тебя, меня убивают, прошу…

Слова отдаются эхом. Слёзы льются из её майских глаз. Я пытаюсь дотронуться, но не могу — будто я далеко от неё, хотя она прямо передо мной. Хватаю её за руку и падаю на пол. Он мокрый, скользкий и до отвращения мерзкий. В этот момент в нос ударяет запах крови — свежей, человеческой. Но ведь не её?
Я поднимаюсь. Вокруг тьма. Она исчезла. Снова оставила меня.

— Я здесь, услышь…

Оглядываюсь — не вижу, не могу найти. Злость захватывает мой разум. Понимая, что я не найду её, не увижу и не прикоснусь, я сел, как ребёнок, поджав колени к себе. Отец всегда говорил: мужчины должны быть сильными.

— Я сильный, папа. И всегда им буду.

В моих глазах застыло пустое оцепенение, когда вдруг я увидел свет на другом конце. Там лежала она — майская незнакомка. Вся в синяках. Глаза закрыты, губы словно не знали, что такое влага.
Я стою напротив неё, взволнованный и испуганный. Боюсь дотронуться — боюсь, что снова исчезнет, сбежит от меня.

Её накрывают белой простынёй с головой. Вокруг люди в чёрной одежде. А она ничего не говорит. Молчит.

— Проснись, тупоголовый.

Это сон? Неужели она снова мне снилась?

— Скажи, пожалуйста, когда ты говоришь нам «ложитесь пораньше и выспитесь», ты имеешь в виду до того момента, пока ты не начнёшь орать?

— И тебе доброе утро, Аттела.

— Любимый брат, на часах только шесть утра. Это утро для тебя?

— Да. И для тебя тоже уже должно быть утро.

— Ага, ещё чего. Я имею полное право поспать ещё два часика.