Глава 7. Взросление и старение после смерти.
Упокоившиеся старики и мёртвые дети.
Данная глава затрагивает очень деликатные и чувствительные для многих моменты, и автор не является исключением, поэтому писалась эта часть в самую последнюю очередь (под каким бы номером она потом не вошла в финальную версию данного практического руководства).
Воскрешение лиц младшего и пожилого возраста — два полярных случая, которые по понятным причинам всегда вызывают дополнительные вопросы. Связано это, конечно же, с функционированием мозга, его развитием и, следовательно, дальнейшей судьбой покойного. Как заведено, пропустим вперёд стариков...
Смерть пожилого человека, при всей привязанности и любви родственников, в целом, если не ожидаемая, то зачастую вполне допускаемая возможность. Старые люди особенно ясно осознают реальность близкой кончины, говорят о ней с большей или меньшей увлечённостью. Существует даже интересная гипотеза, что таким образом они в моральном и интеллектуальном плане готовят младшее поколение к неминуемому. Преподносят потомкам урок собственной смерти.
Но, как мы понимаем, в виду последних событий ситуация изменилась. Вопрос о том, как жить дальше, со смертью престарелого родственника не снимается, а встаёт ещё более жёстко.
Так как восставшие мертвецы в полной мере наследуют то состояние, в котором они пребывали перед смертью, то было бы удивительным ожидать иного от возрастных покойников. Их кондиция, выражаясь предельно корректно, часто далека от идеала. И если состояние глаз, суставов, сердца и прочих органов для нового послесмертного состояния становится более или менее несущественным, то такого нельзя сказать о мозге. Поражённый Альцгеймером, изъеденный нейрофибриллярными клубками и закупоренный атеросклеротическими бляшками, он не сулит новоиспечённому мертвецу никаких радужных перспектив. Впрочем, как и его родственникам.
Немощный, потерявший всяческие интенции к жизни, зачастую утративший собственное я, человек, смерть которого воспринималась скорее как облегчение, вынужден воскреснуть и продолжить существование, принося страдание не только себе, но и окружающим. Мрачная, безрадостная ситуация, которая в рамках феномена воскрешения, становится ещё и безысходной.