Глава 19. Костя
в которой Валя оказывается частью советской номенклатуры, встречает старого школьного приятеля, а её кошмары становятся пророческими
Ещё издали Валентина заметила чёрный округлый силуэт на полной скорости продирающийся сквозь темноту и плотный снег. Два круглых ярко-жёлтых глаза осветили пространство у автобусной остановки, и автомобиль замер прямо рядом с девушкой. Валя похлопала по себе рукой в кожаной перчатке, стряхнув снег с коротенького пальтишка, а потом села рядом с водителем, который любезно открыл ей дверь.
Двигатель низко заурчал, машина снова уверенно рванула в пургу. В салоне было тепло, так что Валентина сразу же стянула перчатки с озябших руки и придирчиво посмотрела на свои накрашенные красным лаком ногти.
— Замёрзла?— со сдержанной заботой в голосе спросил молодой человек в военном френче без погон, сосредоточенно сжимавший руль.
— Всё хорошо,— ответила девушка и прислушалась к радиоле, откуда вырывались звуки старого пасодобля «Рио Рита».— А ничего посвежее не передают?
Она хотела было покрутить ручку настройки, но парень остановил её. Прикосновение его пальцев показалось девушке одновременно нежным и мертвенно холодным.
— Не надо. Приедем и наслушаешься свежего,— молодой человек улыбнулся и подмигнул.— Наш «лэндлиз» обещал доставить новых пластов.
— Неужели приехал Анатоль?— удивилась Валентина и, кажется, засветилась радостью чуть сильнее, чем это было бы прилично.
— Толик,— поправил её парень.— Да. Пару дней назад. Про тебя спрашивал.
— С ума сойти! Сто лет его не видела. И как он?
— Ну, вот и увидишь,— ещё холоднее проговорил молодой человек, отводя взгляд.
И пока он пристально вглядывался в ночную дорогу, Валя не менее внимательно смотрела на него. Сейчас он мало напоминал того Костю, которого она знала ещё со школы. Нелепый сутуловатый мальчишка с вечно всклокоченными волосами и в мятых брюках. Константин постоянно витал в облаках, строя какие-то фантастические теории. Он увлекался то музыкой, то математикой, то историей, везде пытаясь найти скрытые смыслы, но не был в состоянии даже навести порядок в собственном школьном рюкзаке, где обшарпанные учебники оказывались навалены вперемешку с тетрадками, какими-то отдельными смятыми листками и целлофановыми пакетами из-под завтраков за всю прошедшую неделю. «Уверен, он даже срёт туда!»— как-то раз зло пошутил Толян, но, кажется, был не слишком далёк от истины.