Глава 18. Петг'ов
в которой студент Петров проявляет инакомыслие и испытывает на себе всю мощь репрессивного аппарата
Межрайонное отделение полиции было тихим и практически безлюдным. Тусклый желтоватый свет пробивался сквозь оконные решётки и падал на стоящую в горшке диффенбахию с большими запылёнными листьями. Чуть дальше от окна устроился второй вечный обитатель дежурки – пухловатый майор Захарчук. Исправно отработав в органах, он по выслуге лет получил это своё звание, практически не вставая с того кресла, на котором сидел и сейчас.
Тяготы службы, свалившиеся на его плечи в виде бумажной и организационной работы, майор принимал стоически. Куда сильнее его теперь беспокоило, что в отсутствие электричества он не может включить небольшой телевизор и насладиться очередным повтором очередного сезона очередного сериала про «Ментов». Захарчук вздохнул, повесил китель на спинку стула, надел выпуклые очки и хотел было вернуться к разгадыванию кроссворда, но его отвлёк долбящий металлический звук.
— Чё тебе, майдановец?— выглянув из дежурки в пустой коридор, громко спросил майор.
— Пить хочу,— раздался в ответ немного резкий и высокий голос молодого человека.
Захарчук с недовольным видом поднялся с места, надел китель и, взяв бутылку минералки из начинающего подтекать холодильника, зашаркал по коридору в сторону «обезьянника». Там в зарешёченном полумраке, вытянув вперёд длинные ноги в порванных джинсах и обшарпанных кедах, сидел задержанный третьего дня студент Петров.
— Держи вот...— сунул Захарчук бутылку между прутьев, и она тут же скрылась внутри.
Послышался треск мятого пластика и громкие глотки, а затем из темноты появилась взлохмаченная голова Петрова.
— А обед сегодня будет?
— Кормление задержанных по графику в 19 часов.
— Напишу, что вы использовали на мне пытку голодом,— пригрозил Петров, отдавая бутылку.
— Куда? В телеграм свой что ли напишешь?— спросил дежурный, в общем-то довольный тем, что завязался какой-то разговор.— Нет связи-то...
— На бумаге потом напишу,— уверенно ответил студент, снова занимая место на шконке, нахохлившись в своей короткой байкерской куртке, словно замёрзший воробей.
— Грамотный что ли?— усмехнулся Захарчук.— Ну, пиши-пиши, майдановец...
— У нас был миг'ный пг'отест!— возразил Петров, до этого, очевидно, старавшийся избегать слов с буквой «р», а потом добавил.— Устг'оили тут ГУЛАГ...
— Чего?
— Сталинские застенки устг'оили, говог'ю, вот что...— повторил студент, гордо скрестив руки на груди.