Глава 1
Пролог
«Ночь в парке»
Никогда не думала, что когда-нибудь окажусь в совсем пустом парке, в разгаре ночи и такой до жути пугающей ситуации. Моё тело лежало в ярко-алом снегу, медленно покрываясь белыми, пушистыми хлопьями, словно сама зима пыталась скрыть то, что здесь произошло.
Я не чувствовала холода. Это было странно — мороз должен был кусать кожу, пронизывать до костей, но вместо этого было только тяжёлое, глухое онемение. Снег падал мне на ресницы, таял и стекал по вискам, смешиваясь с чем-то тёплым. Кровь. Я знала это, даже не глядя. Где-то внутри головы бился единственный вопрос: как? Как я оказалась здесь.Как допустила это. И — самое страшное — кто был рядом со мной последним.
Я попыталась пошевелить пальцами. Они не слушались. Тело казалось чужим, словно я смотрела на себя со стороны, как на плохо поставленную сцену в театре, где актриса забыла слова и просто лежит, глядя в небо.
Фонари вдоль аллеи мерцали, будто сомневались, стоит ли им продолжать освещать эту ночь. Один из них тихо потрескивал, и этот звук почему-то раздражал сильнее боли. Ветки деревьев скрипели под тяжестью снега, и каждый порыв ветра заставлял их наклоняться надо мной, как молчаливых свидетелей.
Я моргнула.Картинка расплылась, затем снова собралась.Память возвращалась обрывками.
Удивительно, как быстро меняются события в жизни человека, ведь несколько часов назад всё было иначе.
Я вышла из дома поздно — слишком поздно для обычной прогулки, но мне казалось, что если я останусь в квартире ещё хоть на минуту, стены начнут сжиматься. Телефон разрядился, на экране мигала красная полоска, но я всё равно не стала брать зарядку. Хотелось тишины. Хотелось исчезнуть хотя бы ненадолго.
Парк был почти пуст. Зимой сюда редко кто заходил ночью — только редкие силуэты, быстрые шаги, люди, которым, как и мне, не хотелось быть наедине с собой. Я шла по знакомой дорожке, засунув руки в карманы пальто, и чувствовала странное напряжение, будто воздух стал плотнее.
Тогда я ещё не знала, что это ощущение — предупреждение.Я помню звук шагов позади. Сначала далёкий, неуверенный. Я даже не обернулась — в городе слишком легко привыкнуть к чужому присутствию. Но шаги не исчезали. Они держались на одном расстоянии, будто кто-то подстраивался под мой ритм.
— Паранойя, — пробормотала я себе под нос и ускорилась. Шаги тоже ускорились.Я остановилась резко. Тишина. Сердце стучало где-то в горле. Я обернулась — аллея была пуста. Только снег, фонари и длинные тени, растянутые по земле. Я выдохнула и даже усмехнулась своей глупости. И именно в этот момент услышала голос.
— Ты всегда так поздно гуляешь?
Он прозвучал слишком близко.
Я снова моргнула, возвращаясь в настоящее. Голос эхом отдался в голове, и меня передёрнуло. Я не видела его лица — как бы ни старалась вспомнить. Только силуэт, темную куртку и глаза... нет, не глаза. Взгляд. Он был слишком спокойным. Не таким, каким бывает у случайных прохожих.
Снег продолжал падать. Я чувствовала, как он ложится на щёки, губы, ресницы. Дышать становилось труднее. Кажется, я кашлянула, потому что боль резко прострелила грудь, и в горле появился металлический привкус.
«Не засыпай», — сказала я себе.
Почему-то казалось, что если закрою глаза, больше их не открою.
Я попыталась повернуть голову. Получилось лишь немного, но этого хватило, чтобы увидеть тёмное пятно рядом — мой шарф, пропитанный кровью. Картина выглядела нереально, будто плохо смонтированный фильм: слишком яркий цвет, слишком белый снег, слишком тихо вокруг.
Я вспомнила его руки.Тёплые.Уверенные.
И его слова — сказанные почти ласково:
— Ты даже не представляешь, как долго я тебя искал.
Тогда я рассмеялась. По-настоящему. Мне показалось это нелепым — кто вообще так говорит? Я ответила что-то резкое, привычное, спряталась за иронией, как делала всегда. Это была моя ошибка.
Где-то вдалеке послышался звук. Сначала едва различимый, потом чуть громче. Я не сразу поняла, что это — сирена или просто ветер. Но сердце отреагировало мгновенно, сжавшись от слабой, почти стыдной надежды.Я хотела закричать.Не смогла.
Губы дрогнули, но из горла вырвался лишь хрип. Паника накрыла волной — холодной и липкой. Я чувствовала, как силы утекают вместе с кровью, как мысли становятся медленнее, вязче.
«Пожалуйста», — мысленно обратилась я неизвестно к кому. Я никогда раньше так не делала.
Перед глазами вспыхнули картинки: утро на кухне, чашка остывшего кофе, сообщение, на которое я так и не ответила. Всё казалось ужасно важным и одновременно совершенно незначительным.
Я не хотела умирать здесь. Не в этом парке. Не так.
Сирена стала отчётливее. Теперь я была уверена — это она. Я попыталась сосредоточиться на этом звуке, удержаться за него, как за тонкую нить, ведущую обратно в жизнь.
В последний момент память подкинула ещё одну деталь.
Когда он уходил, он наклонился ко мне и тихо сказал:
— Если выживешь — мы всё равно увидимся.
Тогда я не поняла, что в его голосе не было угрозы.
Там была уверенность.
Снег окончательно закрыл край моего зрения. Мир сузился до света фонаря и далёкого воя сирен. Я сделала ещё один вдох — короткий, рваный — и позволила темноте накрыть себя.
Иногда начало истории выглядит как конец.