Мальчик по имени Лева
Тем временем, на крайнем севере Потужного континента, в забытом богом уголке под названием Отречённый Удел, среди почерневших от копоти развалин на каком-то древнем болоте стояла деревушка с мрачным названием - Дуприя. Когда-то здесь кипела пусть и бедная, но жизнь. Теперь же остались лишь обугленные хижины, тлеющие костры и холодный завывающий ветер. В одной из покосившихся лачуг жил мальчик по имени Лёва. Он родился здесь и, кажется, с самого первого младенческого крика был окружён страданием. Оно постепенно овладевало его натурой, проникало всё глубже и глубже, пока не стало частью его самого. Каждое утро, он просыпался с чувством, что внутри него что-то надломлено, но что именно сказать было трудно.
Лёва с детства отличался необычайной любознательностью. Он задавал вопросы, на которые взрослые старались не давать ответа. Не потому, что они были глупыми, - напротив в этой деревеньки жило много мудрых старейшин, просто это были вопросы, на которые никто не знал ответа.
Один из них особенно не давал ему покоя: "В чём смысл жизни?". Часто он смотрел в потолок и спрашивал: "Зачем всё это? Зачем я просыпаюсь, дышу, ем, думаю, если всё равно не понимаю, зачем?" Каждая попытка найти ответ только усугубляла его состояние. Мысли запутывались, начинали давить изнутри, и вскоре он ощущал, как по нему расползается апатия.
Ему уже исполнилось двадцать три года, но он всё ещё не знал, зачем существует и что ему делать со своим существованием. Временами ему казалось, что он просто оказался здесь по ошибке, словно пришелец из другого мира. Страдания были его постоянными спутниками. Они сопровождали его с тех пор, как он научился ходить, говорить и особенно думать. Лева был из тех, кто считает, что сознание – ошибка. Часто вместо того, чтобы говорить что-то членораздельное, Лева начинал истошно мычать, так он убеждал себя, что избавляется хоть от части страданий, кто знает, может он и прав. В общем то, если бы кто-то когда-нибудь решился рассказать его историю, она вполне могла бы носить название: "Жизнь и страдания мальчика Лёвы". И это было бы предельно точное, почти документальное описание без прикрас.
***
Наступило утро - серое, промозглое, словно было продолжением ночного кошмара. Лёва открыл глаза и попытался сделать вдох. Воздух с трудом входил в грудь, и каждый вздох отзывался резкой, жгучей болью, будто его царапал кто-то изнутри.