Никто не должен оставаться в трусах навсегда

Ночь застала их на опушке леса. Лева развёл костёр, пламя вспыхнуло, и он долго ворочал ветки, пока огонь не зашипел и не заиграл красными язычками. Возле костра он наскрёб немного сухой травы, сложил её в кучку и устроил себе подобие подстилки. Лёгкая прохлада ночи пробиралась под рубашку, но рядом с огнём было терпимо.

Потужнич выбрал себе место чуть в стороне под раскидистым кустом, где земля была влажнее и прохладнее. Он устроился клубочком, тихо сопя, не сводя глаз с Левы.

Тот сидел, обхватив колени руками, и задумчиво глядел в огонь. Долгое молчание тянулось меж ними, нарушаемое только треском сучьев в пламени. Наконец Лева негромко сказал, словно обращаясь не столько к кабанчику, сколько к самому себе:

- Если бы ты умел говорить...наверное, ты бы сказал что-то утешающее.

Пламя отразилось в глазах Потужнича. Он долго смотрел на Леву, не моргая, будто борясь с самим собой. Его маленькие уши шевельнулись, дыхание стало тяжёлым. Наконец он перевернулся на другой бок, тяжело вздохнул и почти беззвучно пробормотал:

- Ну да... может, и сказал бы...

Но Лева уже начинал засыпать, глаза его смыкались, и он не услышал этих слов. Только костёр потрескивал в тишине, да ветер лениво шевелил кусты, под которыми Потужнич прижался к земле, глядя в темноту настороженно и грустно.

***

На следующий день дорога вывела Леву и Потужнича в негустую рощу. Деревья стояли широко, давая место для света и воздуха. Солнце пробивалось сквозь листву мягкими золотыми полосами, и всё вокруг выглядело спокойно, почти идиллически. Лева шёл, не торопясь: подбирал с земли палки, перекладывал их из руки в руку, хотя сам не мог объяснить, зачем они ему нужны. Просто чувствовал, что надо.

Потужнич шёл впереди, размеренно похрюкивая и копая землю пятачком. И вдруг замер. Замер так резко, что Лева чуть не наткнулся на него.

- Хрю.

- Что? – насторожился Лева

Потужнич фыркнул, метнул взгляд налево, потом направо, задержался на чём-то невидимом. Но ничего больше не сказал. Через миг он просто двинулся дальше, будто ничего не случилось...

Леву это кольнуло, в груди поднялось смутное подозрение. Но он был слишком уставшим, чтобы тревожиться на пустом месте. "Ну и ладно", - решил он и двинулся следом.

И тут - резкий удар по затылку. Не сильный, скорее неприятный, унизительный, будто кто-то щёлкнул его полотенцем по шее.

- А-а! - воскликнул Лева, резко обернувшись. Позади было пусто. Ни души. Только деревья, да ленивый ветерок колыхал листья.

- Потужнич? – выдохнул он.