Глава 22
Кухня давила своими стенами, как клетка. За окном уже давно стемнело, а я все еще сидела за столом, бесцельно листая ленту новостей. Время тянулось бесконечно, каждый тик часов отдавался гулким эхом в пустой квартире.
— Дима, ты хоть представляешь, как я тут схожу с ума одна? — не выдержала я, как только услышала звук поворачивающегося ключа в замке. — Тебя опять до полуночи где-то носило!
Дима вошел, устало скидывая куртку на стул. Он даже не взглянул на меня, направляясь сразу к холодильнику.
— Я же говорил, у нас аврал на работе, Насть. — пробурчал он, доставая бутылку воды. — Неужели так сложно понять?
— Аврал каждый день? — язвительно спросила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. — Или у тебя там новое хобби появилось - задерживаться после работы?
— Насть, ну что ты опять начинаешь? — Дима обернулся, его лицо было искажено усталостью. — Я тоже устал, знаешь ли! Работаю, как проклятый, чтобы у нас все было хорошо, а в ответ получаю только упреки!
— А мне что делать? — воскликнула я, вставая из-за стола. — Сидеть тут целыми днями и ждать тебя, как Хатико? Ты хоть раз подумал о том, что я тоже хочу чего-то большего, чем просто быть домохозяйкой?
— Так найди себе занятие! — резко ответил Дима, отпивая воду прямо из горла. — Кто тебе мешает? Курсы, работа, подруги... Да что угодно! Не надо делать из меня единственного виновника своей скуки!
— Легко сказать! — парировала я, чувствуя, как подступают слезы. — А кто будет убирать, готовить, стирать? Ты предлагаешь все это бросить и забить? А потом жить в свинарнике?
— Да наймем уборщицу! — отмахнулся Дима. — Я же говорю, я работаю, чтобы мы могли себе это позволить!
— Не все решается деньгами, Дима! — я повысила голос. — Мне нужно твое внимание, твое время! Я хочу проводить вечера с тобой, а не ждать тебя до полуночи в одиночестве!
— Ну, прости, что я не могу разорваться на части! — огрызнулся Дима. — Я работаю на износ, чтобы тебе жилось хорошо, а ты все равно недовольна! Что я должен сделать, чтобы ты была счастлива? Принести луну с неба?
— Мне не нужна луна! — крикнула я в ответ, чувствуя, как меня захлестывает обида. — Мне нужен ты! Мне нужно, чтобы ты просто побыл со мной! Чтобы ты выслушал меня! Чтобы ты просто заметил, что я существую!
— Я тебя замечаю! — возразил Дима, его лицо покраснело от гнева. — Но я не могу быть все время рядом! У меня есть работа, есть обязательства!
— Работа у тебя всегда на первом месте! — с горечью сказала я. — А я, получается, так... приложение к хорошей жизни?
Дима замолчал, сверля меня взглядом. Я видела, как напряглись его челюсти, как сжались кулаки.
— Ты неблагодарная, Насть! — наконец произнес он, с трудом сдерживая гнев. — Я делаю все для тебя, а ты только жалуешься и ноешь!
— Я просто хочу, чтобы ты меня любил! — выпалила я, чувствуя, как слезы градом катятся по щекам. — Чтобы ты не забывал обо мне, когда возвращаешься с работы!
— Да люблю я тебя! — рявкнул Дима. — Просто дай мне спокойно отдохнуть! Я тоже устал!
Не успела я ответить, как Дима с силой ударил кулаком по столу. Посуда подпрыгнула, зазвенела, чай пролился на скатерть.
— Хватит! — закричал он, хватаясь за голову. — Я больше не могу это слушать!
Я замерла, как парализованная. Я никогда не видела Диму таким. Его лицо было искажено яростью, глаза метали молнии.
— Прости меня, Насть, — пробормотал он, отворачиваясь. — Я не хотел...
Но я уже ничего не слышала. Я просто смотрела на него, не в силах поверить, что мы дошли до такого. Что любовь и понимание, которые всегда были между нами, теперь разбились вдребезги, как посуда, упавшая со стола.
Тишина, повисшая после удара, резала слух острее любого крика. Я стояла, окаменев, глядя на Диму. В голове пульсировала только одна мысль: "Он ударил... Он ударил...". Не меня, конечно, но сам факт этой вспышки ярости пугал до дрожи. Всё, что мы строили годами, казалось, рассыпалось на мелкие осколки.
Дима стоял, отвернувшись, тяжело дыша. Я видела, как подрагивают его плечи. Он поднял голову, попытался посмотреть мне в глаза, но тут же отвел взгляд, словно не в силах вынести моего молчаливого осуждения.
— Насть... — пробормотал он, делая шаг ко мне. — Прости. Я сорвался. Я... я не хотел тебя напугать.
Он протянул руку, словно пытаясь дотронуться до меня, утешить, попросить прощения. Но я инстинктивно отшатнулась назад, словно прикосновение к нему могло обжечь.
— Не трогай меня, — прошептала я, голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Не подходи ко мне.
Дима замер, его рука повисла в воздухе. В его глазах отразились растерянность и боль. Он попытался что-то сказать, объяснить, но я отвернулась, не желая его слушать. Сейчас я не могла. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя, осознать произошедшее, переварить этот внезапно вырвавшийся наружу гнев.
Я молча прошла мимо него, вышла из кухни и закрылась в спальне. Упала на кровать, лицом в подушку, и дала волю слезам. Горькие, обжигающие слезы обиды, страха и разочарования. Как же так? Как мы могли дойти до такого?
Сквозь рыдания я слышала, как Дима ходит за дверью, не решаясь войти. Он несколько раз звал меня по имени, тихо, умоляюще, но я молчала, не отвечая. Я просто не могла. Любое его слово, любое прикосновение сейчас казались мне невыносимыми.
Тишина в квартире давила, словно бетонная плита. Дима стоял за дверью спальни и без конца повторял моё имя, но я не отвечала.
Собрав остатки сил, я встала с кровати, накинула куртку и бесцельно вышла на улицу. Хотелось глотнуть свежего воздуха, сбежать от этих стен, которые вдруг стали такими чужими и враждебными. Телефон разрывался от звонков и сообщений Димы, но я игнорировала их, просто выключила звук.
Бредя по улицам, я не видела ничего вокруг. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания о нашем прошлом, смешанные с горьким привкусом настоящего. В какой-то момент я поняла, что ноги сами привели меня к знакомой лавочке в парке, где мы любили гулять в юности.
Опустившись на скамейку, я наконец позволила слезам хлынуть потоком. Боль разрывала изнутри, не давая дышать. И тогда я поняла, что не могу справиться с этим в одиночку. Мне нужен был кто-то, кому я могла доверять безоговорочно.
Я достала телефон и набрала номер Вадима, моего старшего брата. Он всегда был моей опорой и поддержкой, моим лучшим другом. Он всегда умел найти нужные слова и успокоить в любой ситуации.
— Вадим? — прошептала я, стараясь сдержать рыдания.
— Настюш, что случилось? Ты чего плачешь? — его голос прозвучал обеспокоенно.
Я рассказала ему всё, не утаивая ни единой детали. О ссорах, о его усталости, о моих страхах и, конечно, о кулаке, ударившем по столу.
Вадим молчал, слушая меня. Я слышала, как он тяжело дышит, как сжимает челюсти от злости.
— Я понял, Настюш, — наконец произнес он, его голос был спокойным, но в нем чувствовалась сталь. — Ты сейчас где?
Я назвала ему место.
— Не двигайся оттуда, — сказал он. — Я сейчас буду.
Через полчаса, запыхавшийся, Вадим уже обнимал меня на лавочке. Его объятия были такими теплыми и надежными, словно я снова вернулась в детство.
— Расскажи все еще раз, — попросил он, усаживаясь рядом. — Медленно и спокойно.
Я рассказала снова, уже более сдержанно, но все так же честно. Вадим слушал, не перебивая, лишь иногда сжимая мою руку в знак поддержки.
— Я понимаю, Настюш, ты напугана, — сказал он, когда я закончила. — Но я уверен, что Дима не хотел тебя обидеть. Он просто сорвался. Он хороший парень, я его знаю, как облупленного. Мы с ним лучшие друзья с детства.
— Но он ударил! — воскликнула я. — Ударил по столу, но все же! Я боюсь, что это может повториться, что он когда-нибудь поднимет руку на меня.
— Этого не будет, — твердо заверил Вадим. — Я тебе обещаю. Я поговорю с ним. Я вправлю ему мозги. Он поймет, что натворил.
Он посмотрел на меня с сочувствием.
— Ты пока не возвращайся домой, — предложил он. — Останься у меня сегодня. Отдохни, приди в себя. А я поеду к Диме. Поговорю с ним по-мужски.
Я кивнула, чувствуя, как отпускает напряжение. Зная, что Вадим вмешается, я чувствовала себя немного спокойнее.
Вадим обнял меня еще раз и направился к машине. Он пообещал, что позвонит мне позже. Я проводила его взглядом, пока он не скрылся из виду, и почувствовала, как в сердце затеплилась надежда.
Вадим приехал к нам в квартиру ближе к вечеру. Дима открыл дверь, выглядел измученным и виноватым.
— Вадим... что ты здесь делаешь? — спросил он, растерянно глядя на друга.
— Я приехал поговорить с тобой, — ответил Вадим, входя в квартиру. — И разговор будет серьезный.
Он прошел в гостиную, уселся на диван ижестом предложил Диме сесть рядом. Дима, не сопротивляясь, опустился рядом, опустив голову. Он знал, что натворил, и понимал, что разговор будет непростым.
— Настя мне все рассказала, — начал Вадим, глядя на Диму в упор. — Про ссоры, про усталость, про твою вспышку гнева.
Дима молчал, опустив голову еще ниже.
— Я всегда считал тебя своим лучшим другом, Дима, — продолжал Вадим. — И я всегда думал, что ты по-настоящему любишь Настю. Но то, что ты натворил... это просто неприемлемо.
— Я знаю, — пробормотал Дима. — Я виноват. Я сорвался. Я не хотел ее напугать.
— Дело не в том, что ты хотел или не хотел, — возразил Вадим. — Дело в том, что ты это сделал. Ты ударил кулаком по столу, в доме, где живет твоя девушка, которую ты клялся защищать. Ты понимаешь, как она сейчас напугана? Она боится тебя, Дима! Боится, что ты можешь поднять на нее руку.
Дима вздрогнул, как от удара.
— Я никогда бы не поднял на нее руку, Вадим! — воскликнул он. — Ты же знаешь меня! Я люблю ее больше жизни!
— Тогда почему ты так поступаешь? — спросил Вадим. — Почему ты не слушаешь ее? Почему не уделяешь ей время? Почему позволяешь себе срываться на нее?
Дима замолчал, не находя ответа.
— Ты должен измениться, Дима, —сказал Вадим, смягчив тон. — Ради Насти, ради ваших отношений. Ты должен понять, что ей нужно твое внимание, твоя поддержка, твоя любовь. А не просто деньги и хорошая жизнь. Она же у тебя замечательная, ты сам это знаешь. Не потеряй ее.
Вадим встал с дивана и подошел к Диме.
— Я верю в тебя, Дима, — сказал он, положив руку ему на плечо. — Я знаю, что ты можешь быть лучше. Но ты должен этого захотеть. И ты должен доказать Насте, что ты действительно изменился.
Он посмотрел на Диму долгим, серьезным взглядом и направился к выходу.
— Подумай над моими словами, - бросил он на прощание. — И сделай все возможное, чтобы вернуть Настю.
Вадим ушел, оставив Диму одного в пустой квартире, наедине со своими мыслями и чувством вины. Он знал, что Вадим прав. Он должен измениться. Он должен доказать Насте, что он достоин ее любви. И он сделает все возможное, чтобы это доказать. Все, что в его силах.