## Глава 7. Точка невозврата
### POV Амелия
Свобода, которую мне милостиво швырнул Маттео Кингсли, оказалась с привкусом пепла. Железный замок на двери гостевой комнаты больше не защёлкивался снаружи, но невидимые стены вокруг меня стали только толще, прочнее и холоднее. Особняк Кингсли превратился в гигантский склеп, где у каждого была своя роль, свой скелет в шкафу и своя порция яда, приготовленная для ближнего.
Утро встретило меня густым серо-стальным туманом, выползшим из залива и окутавшим вековые дубы в саду. На часах было едва за шесть. Я не спала. Да и как можно спать, когда под кожей непрерывно зудит ярость, смешанная с глубоким, разъедающим чувством несправедливости?
След от пощёчины матери почти сошёл, оставив лишь едва заметную желтизну на бледной коже, но внутреннее клеймо горело так, словно меня выжгли заживо. Элеонора предала меня. Маттео растоптал. Ричард... Ричард просто ничего не замечал, убаюканный своей слепой любовью к женщине, которая планомерно уничтожала собственную дочь ради его чековой книжки.
Я оделась в глухое чёрное платье из плотного трикотажа - без вырезов, без намёка на женственность, с длинными рукавами, полностью скрывающими синяки на запястьях. Мои волосы были стянуты в тугой, небрежный пучок. Я выглядела как тень. Тень, которая собиралась выжить вопреки всему.
Когда я спустилась на кухню, особняк ещё спал. Лишь Марта тихо шуршала у плиты, наводя порядок перед пробуждением хозяев. Увидев меня, она вздрогнула и выронила полотенце.
- Мисс Амелия... - выдохнула экономка, испуганно оглядываясь на дверь. - Вам... вам разве можно выходить? Молодой мистер Кингсли не...
- Молодой хозяин снял с меня свои ложные обвинения, Марта, - сухо оборвала я её, проходя к кофейному автомату. Руки слегка подрагивали, но я заставила себя действовать уверенно. - Настоящий вор пойман. Так что я больше не арестантка. По крайней мере, официально.
Марта сокрушённо покачала годовой, в её глазах промелькнула искренняя, человеческая жалость, от которой мне захотелось выть.
- Слава Богу... Но вам нужно быть осторожнее, мисс. В этом доме стены имеют уши, а молодой мистер Кингсли... он не прощает, когда кто-то нарушает его покой. Даже если этот кто-то невиновен.
- Я заметила, - ледяным тоном ответила я, забирая чашку с горьким чёрным кофе. - Мне плевать, что он прощает, а что нет. Для меня его не существует.