## Глава 13. Закон выжженной земли
### POV Амелия
Утро встретило меня гнетущей, звенящей тишиной и резкой головной болью - расплатой за вчерашнее коллекционное вино и эмоциональный взрыв, который едва не уничтожил остатки моего разума.
Я долго стояла под ледяными струями душа, пытаясь смыть со своей кожи ощущение его жестких ладоней. Я терла шею мочалкой до пунцовых царапин, будто это могло стереть те невидимые клейма, которые Маттео оставил на мне в темноте гостиной. Мои губы до сих пор слегка припухли, а когда я прикасалась к ним, внутри все сжималось в тугой, болезненный узел от смеси стыда и яростного, удушающего гнева.
«Ты проиграла, Амелия, - шептал мне внутренний голос, пока я судорожно натягивала привычные джинсы и огромный серый свитер с чужого плеча. - Ты пустила его за свои барьеры. Ты позволила ему доказать, что ты такая же слабая, как и все остальные».
Когда я спустилась на первый этаж, мои пальцы мелко дрожали. Я была готова к чему угодно: к издевательской ухмылке, к новому раунду высокомерных нотаций, к ледяному торжеству в его глазах. Я приготовила целую обойму ядовитых фраз, собираясь защищаться до последнего патрона.
Но особняк семьи Кингсли в очередной раз продемонстрировал мне свою главную суперсилу: абсолютное, хирургическое умение стирать реальность.
В столовой пахло свежей выпечкой и крепким кофе. Марта тихо шуршала посудой у кухонного острова. А во главе стола, как и всегда, восседал Маттео.
На нем был безупречный серый костюм-тройка. Рубашка ослепляла белизной, а галстук был завязан тем самым идеальным, сложным узлом, который я вчера своими руками рвала на его шее. Он сидел, откинувшись на спинку стула, и спокойно просматривал утреннюю прессу на планшете. Ни тени усталости, ни единого намека на хаос в глазах. Его лицо было идеально высеченной мраморной маской. На ней не осталось ни единого следа от того безумного, хищного зверя, который вчера вжимал меня в ковер гостиной.
Когда мои шаги затихли у порога, он даже не вздрогнул. Медленно, с ленивым изяществом хищника, он опустил планшет на полированную поверхность стола и поднял на меня свой антрацитовый взгляд.
В этом взгляде не было ничего. Вообще ничего. Полный, выжженный ноль. Ни триумфа, ни стыда, ни злости, ни воспоминаний. Абсолютная, полярная пустота.