## Глава 12. Под маской
### POV Амелия
Утро после шторма выдалось ослепительно ярким, словно природа издевалась над ночным кошмаром, вымыв до блеска стёкла особняка и залив комнаты безжалостным, сухим солнечным светом. Вместе со светом вернулось электричество, а вместе с электричеством - прежний, леденящий порядок семьи Кингсли.
Когда я спустилась к завтраку, меня трясло от внутреннего напряжения. Всю ночь мне снились его тёплые руки, его дыхание на моей шее и мерный, спасительный стук сердца под моими ладонями. Я не знала, как смотреть ему в глаза. Я была готова к неловкости, к странному молчанию, возможно, даже к какому-то неуклюжему проявлению заботы.
Но Маттео Кингсли превзошёл сам себя.
Он сидел во главе стола в идеально отутюженном тёмно-синем костюме. Ни одна прядь его тёмных волос не выбивалась из безупречной укладки. Он читал утреннюю финансовую аналитику на планшете, лениво помешивая чёрный кофе. Когда я вошла, он даже не поднял взгляда. Абсолютное, стерильное, хирургическое безразличие.
Я замерла у порога столовой, чувствуя, как внутри меня медленно, но верно закипает ядовитая, удушающая волна унижения. Ничего не было. Не было его шёпота в темноте, не было его пальцев, стирающих мои слёзы, не было той судорожной, первобытной близости на полу моей спальни. Он стёр эту ночь из своей памяти так же легко, как удалял ненужные файлы из базы данных компании.
- Доброе утро, - выдавила я, проходя к столу. Мой голос прозвучал резче, чем следовало.
- Доброе, - сухо, не отрываясь от экрана, ответил Маттео. Его голос был ровным, холодным, без единого намёка на ту хриплую, мягкую интонацию, которой он баюкал меня несколько часов назад. - Томас ждёт тебя у ворот через десять минут. Сегодня у отца назначена аудиторская проверка в главном филиале, так что водитель вернёт тебя ровно в четыре. Не задерживайся.
Каждое его слово было как пощёчина. Моя гордость, которую я на одну ночь глупо усыпила, вернулась с утроенной силой, оборачиваясь глухой, звенящей ненавистью. Какая же я дура. Я поверила, что под этой дорогой шкурой скрывается человек. Я открыла ему свою самую страшную рану, показала свою слабость, а он просто использовал это, чтобы теперь свысока демонстрировать своё абсолютное превосходство. Для него это был всего лишь минутный акт жалости к бездомной собаке.