Пролог: последний день Алекса

Солнце светило по-летнему щедро, и день был до обидного красивым для того, чтобы умирать.

Алекс шёл рядом с друзьями и улыбался их разговору, хотя почти не слышал ни слова. Смех, шутки, чья-то болтовня о предстоящих выходных — всё это доносилось будто издалека, словно он уже был по другую сторону стекла. В голове крутилась одна мысль, которую он гонял по кругу уже несколько дней: "это последний раз, когда я иду этой дорогой как Алекс."

Последний раз в этой форме. Последний раз с этим лицом на виду у всего мира.

Он сам выбрал это. Долго думал, взвешивал, отказывался от идеи и снова возвращался к ней. В конце концов другого выхода не нашёл. Пока он жив — семья в опасности. Значит, Алекс должен умереть.

Оставалось только пережить это.

У пешеходного перехода они остановились на красный. Алекс скользнул взглядом по улице — привычка, въевшаяся за годы службы — и тут же увидел это. Тяжёлый грузовик на перекрёстке повело вправо. Водитель явно потерял управление — машина не тормозила, только набирала ход. Несколько человек уже шагнули на зебру, не глядя по сторонам — среди них дети, женщина с сумками, пожилой мужчина с тростью.

Сердце ударило раз — резко, чётко. Это был его момент.

Он рванул вперёд раньше, чем успел подумать, хотя думал об этом две недели. Оттолкнул первого, второго, третьего. Краем сознания поймал чей-то крик за спиной — кто-то из друзей. Потом мир сжался в один оглушительный удар, и земля бросилась навстречу.

Боль пришла не сразу. Сначала была просто тишина и синее небо над головой.

Он лежал на асфальте и смотрел вверх. Где-то рядом кричали люди, кто-то уже звонил в скорую, кто-то плакал. Голоса становились всё глуше. Таблетки делали своё дело — он принял их ещё утром, и сейчас они медленно останавливали всё внутри, превращая его тело в убедительную картину смерти.

"Мама сейчас получит звонок," — подумал он, и эта мысль была острее любой боли. Он представил её лицо. Отца. Всю семью. То, как они не поверят — и всё равно придут и увидят его тело, и поверят.

Он сжал зубы.

"Так нужно. Это единственный способ защитить вас."

Веки стали тяжёлыми. Голоса вокруг превратились в далёкий гул. Последнее, что он почувствовал — чья-то рука, которая схватила его за плечо и начала трясти. Кто-то из друзей кричал его имя — снова и снова, всё отчаяннее.

Алекс не ответил.

"Простите меня."

И темнота забрала всё остальное.