Глава первая: Новое лицо

Темнота была полной и тяжёлой, как одеяло из земли.

Алекс лежал неподвижно и слушал тишину. Где-то высоко над ним — сколько там, метр? полтора? — была земля, цветы, табличка с его именем. Он представил это и почувствовал, как внутри поднимается что-то неприятное. Не страх. Что-то другое.

Он закрыл глаза — хотя какая разница, открыты они или закрыты, темнота одинаковая — и позволил мыслям идти куда хотят. Они сразу пошли к похоронам.

Он не видел их. Но пока таблетки держали его на грани между жизнью и убедительной её имитацией, сквозь деревянные стенки гроба до него долетали звуки. Приглушённые, искажённые, но различимые.

Плач матери он узнал сразу. Она не рыдала громко — она плакала так, как плачут люди, которые не верят в то, что происходит. Тихо и безостановочно, как дождь.

Потом был голос отца. Он что-то говорил — Алекс не разобрал слов, только интонацию. Ровную, слишком ровную. Так говорят, когда держатся из последних сил и знают, что если сорвутся — не остановятся.

Сестра не говорила ничего. Это было хуже всего.

Алекс лежал в темноте и думал. Воспоминания приходили сами, без спроса — такие живые, что от них болело где-то в груди, где не болит ни одна настоящая рана.

Он помнил, как сестре было лет шесть. Она прибегала к нему в комнату с книжкой, залезала на кровать и требовала, чтобы он читал вслух. Всегда одно и то же: "почитай мне, ты лучше читаешь". Он ворчал для вида, но всегда читал. До конца. Сколько бы страниц ни оставалось.

Он помнил отца — как тот учил его держать удар. Не в смысле бить, а в смысле стоять. Не падать. Они были на заднем дворе, лето, пахло скошенной травой. Отец говорил: главное — не сила, главное — устоять. Алекс тогда не очень понял. Теперь понимал слишком хорошо.

Он помнил мать за кухонным столом — она всегда что-то делала руками, пока разговаривала. Резала, мешала, складывала. Как будто не могла просто сидеть. Он много раз садился рядом и рассказывал ей всякую ерунду про школу, про друзей, про что угодно — только чтобы побыть рядом и слышать, как она смеётся.

"Ты причинил им боль,"— сказал внутри кто-то холодный и жёсткий. — "Они плачут над твоим гробом прямо сейчас. Мать не может дышать от горя. Отец держится только потому, что рядом стоят люди. Ты это сделал."

"Я знаю," — ответил Алекс самому себе. — "Ты мог найти другой способ. Нет. Я искал. Другого не было. Ты уверен?"