Пролог
ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ.
РОДИТЕЛИ.
Мне шесть. И Я уже большая. Но когда мама кричит так, что стены дрожат, я чувствую себя маленькой-маленькой.
— Ты меня совсем не слышишь! — кричит мама. — Совсем!
Папа молчит. Он всегда молчит, когда мама кричит. Я не понимаю, почему он не скажет что-нибудь доброе, чтобы она перестала.
Я подхожу к двери и смотрю в щёлочку. Мама и папа стоят на кухне. Папа трясёт маму за плечи — она такая худенькая и хрупкая, а он большой, сильный. Мне страшно. Папа никогда меня не тряс, но вдруг однажды начнёт?
Мама плачет не как мама. Голос у неё чужой — тонкий, противный, как у кошки, которой наступили на хвост. Папа молчит, только руки у него сжимаются и разжимаются.
Потом мама замечает меня. Она смотрит на меня через всю кухню, и у неё такое лицо... Я не знаю, как это назвать. Пустое. Как будто меня нет.
Она уходит. Просто поворачивается и уходит в спальню.
Я стою в дверях, боюсь пошевелиться. Папа видит меня, подходит, садится на корточки. Обнимает. От него пахнет бензином и табаком — пахнет папой. Я прижимаюсь к нему, потому что он тёплый. Даже когда он делает больно маме, он всё равно тёплый.
— Прости, малыш, ты не должна была это видеть, — говорит он. — Всё будет хорошо.
Я киваю, хотя не верю. В животе что-то сжимается в комок. Я не знаю, как это называется, но мне кажется, что этот комок останется со мной навсегда.
Ночью я долго не могу уснуть. В комнате темно, а перед глазами — пустое лицо мамы. Я затыкаю уши подушкой, но всё равно слышу: мама плачет за стенкой. Громко. Так громко, что, наверное, соседи тоже слышат.
Я закрываю глаза и шепчу в подушку:
— Мамочка, не плачь. Пожалуйста.
Но она не слышит. Или слышит, но не может перестать.
Утром я проснулась и сразу поняла — что-то не так. В доме тихо. Слишком тихо.
Ночью я почти не спала. Закрываю глаза — а передо мной та тётя, которая целовала папу. Открываю — она всё равно там. Прилипла к векам.
Помню Я сидела в машине, ждала папу. А он стоял у чужого дома и целовал какую-то тётю. Я не знаю, как её зовут. Она не похожа на маму. У неё волосы другие.
Я хотела отвернуться, но не смогла.
Мы ехали молча в машине. Возле дома он повернулся ко мне и сказал:
— Маме это знать не нужно, хорошо?
Улыбнулся. Подмигнул.
Я просто кивнула. Слова застряли в горле, как сухая конфета.
ОТЪЕЗД.
Я вышла в комнату. Мама молча складывала вещи в сумку. Она не плакала. Она даже не смотрела на меня. Просто кидала вещи, как будто мы уезжаем навсегда. Или как будто она хочет выкинуть всё, что напоминает о папе.