Глава 32

27 АВГУСТА 2012

Я вылетела на улицу, не помня себя. Конверт прижимала к груди.

Запах мочи и гнили всё ещё стоял в носу. Я чувствовала их пальцы на своём теле — даже на ветру, даже на ходу.

Я выбежала на железнодорожную насыпь. Шпалы, гравий, сорняки. Я бежала вдоль путей, спотыкалась, падала, вставала и снова бежала.

Слёзы текли ручьём. Я вытирала лицо рукавом — они снова текли.

Я думала: зачем я в это влезла? Зачем согласилась? Зачем люблю человека, который жертвует моей жизнью?

Я думала: назад дороги нет. Я уже внутри. Я уже часть этой жизни. Где иглы на полу, синие руки, закатившиеся глаза. Где меня называют шлюхой и лапают грязными руками.

Я хотела уйти. Отчаянно, безнадёжно хотела. Просто сесть в автобус, уехать. Туда, где нет Нейта. Где нет этого запаха, чужого дыхания на лице и грязных чужих рук.

Но я бежала к нему. С конвертом в руках.

Я добежала до участка, и внутри меня не осталось ничего.

Пустота.

Не боль. Не злость. Не страх. Просто — пустота. Как будто меня выключили.

Слёзы высохли давно. Наверное, ещё там, на железнодорожных путях, когда я споткнулась в третий раз, упала на колени, встала и снова побежала. Они кончились. Всё кончилось.

Я шла машинально. Ноги сами несли меня вперёд. Глаза смотрели в одну точку — куда-то вперёд, сквозь всё, что было вокруг.

Под глазами — чёрная, застывшая тушь. Размазанная слезами, которая успела высохнуть и стала липкой, тяжёлой. Я чувствовала, как она стягивает кожу, как веки тяжелеют.

Полицейский участок пах дешёвым кофе, бумагой, старой мебелью. Где-то стучала клавиатура.

Дежурный в окошке — мужчина с усами, уставшими глазами — поднял голову. Посмотрел на меня. На лицо с размазанной тушью, на пустой взгляд, на конверт, который я всё ещё прижимала к груди.

— Мисс, вам чем-то помочь? — спросил он.

Я не ответила. Даже не посмотрела в его сторону.

Я повернула голову.

Нейт сидел на пластиковом стуле у стены. Осунувшийся, с синяками под глазами, в той же футболке, что и пять дней назад.

Он увидел меня — и вскочил.

Подбежал. Остановился в шаге.

— Мол-Мол, — прошептал он.

Взял моё лицо в руки. Большими, тёплыми ладонями. Я чувствовала его пальцы на своих щеках — грубые, в мозолях.

Он посмотрел на меня. Заглянул в глаза.

— Что случилось? — спросил он тихо. — Что они сделали?

Я подняла на него глаза.

Но внутри была только пустота.

Я смотрела на него — и не видела. Не чувствовала. Ни злости, ни облегчения. Ничего.

Будто я оставила себя там. На грязном полу. В руках этих людей.

— Молли, — его голос дрогнул. — Пожалуйста. Скажи что-нибудь.

Я молчала.