28.

Леоне

Я сидел в своем кабинете, просматривая последние отчеты, но мысли витали далеко — вокруг Аури, её царапающих ногтей на моей спине, её телу, вздохам, крикам, как она называла меня «Лео». Черт, это было самое лучшее, что могло со мной произойти за всю жизнь.

Пальцы невольно потянулись к телефону, чтобы вновь написать и спросить, как она себя чувствует, но в этот момент дверь резко распахнулась.

На пороге стоял Данте. Единственный человек, которому я доверяю безоговорочно. Он бросил кожаную куртку на кресло, опустился напротив и посмотрел прямо в глаза. В его взгляде читалось что-то тяжелое, недоброе.

— Я узнал кое-что про Эндрю Харриса, — его голос звучал глухо, почти угрожающе. — И тебе это не понравится.

Внутри все сжалось. Я выпрямился в кресле, стараясь не выдать волнения.

— Говори.

Данте достал из кармана телефон, открыл фото и развернул ко мне экран. На снимке — Эндрю в баре, в обнимку с какой-то блондинкой. Слишком близко, слишком фамильярно. Дата — позавчера.

— Он в Испании с Теодором Эллисом, да. Но, похоже, что «работа над договором» — это не единственное, чем он там занимается.

Я вгляделся в фото. Эндрю смеется, рука на талии девушки, бокал в другой руке. Слишком расслаблено для человека, который должен строить будущее.

— Уверен, что это не просто деловой ужин? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Следил за ним через своих людей два дня, — он откинулся на спинку кресла. — Эндрю не один раз так засветился. И знаешь что? Даже Теодор об этом не в курсе.

Я сжал кулаки.

— То есть он изменяет кому-то? Но кому? Мы даже не знаем, есть ли у него девушка.

Данте помолчал, затем достал распечатку.

— Я копнул глубже. Проверил его счета. Последние полгода он снимает крупные суммы наличными — не через компанию, а со своих личных карт. Переводы идут на какие-то странные адреса. Похоже, ставки или долги. Думаю, что ставки: у него репутация азартного игрока.

— И это ставит под удар бизнес Теодора, — мрачно заключил я.

— Именно. Но и это не всё. Я узнал, что после того фото, где ты и Аури поцеловались около офиса, Эндрю сорвался. Он с Теодором вернулся на выходные — тайно, никто не знал. И навестил Аурелию, а Теодор её — нет.

Я замер.

— Что значит «навестил»?

— С помощью соседей и камер наблюдения узнал, что он выходил из её дома — злой, с перекошенным лицом. А на следующий день кто-то из соседей заметил через окно её состояние, будто... избили.

Я вспомнил, как в клубе увидел её синяки, порезы, и ярость нахлынула огромной волной. Это точно сделал Эндрю.