27.

Аурелия

Я постучала в дверь Леоне ровно в три часа дня, как было условлено.

— Войдите, — раздался его низкий, спокойный голос.

Когда я вошла в кабинет, по которому безумно скучала, Леоне стоял у окна, спиной ко мне. В строгом темно-синем костюме, с рукавами, сцепленными за спиной, он выглядел воплощением властности и контроля.

Но стоило ему обернуться — и все изменилось. Взгляд смягчился, а на губах появилась та улыбка, которая предназначалась всегда только мне.

— Аури, — он сделал шаг вперед. — Ты как всегда пунктуально. Обожаю эту черту в тебе.

Он обошел стол и остановился совсем близко — так, что я уловила тонкий аромат его древесного одеколона, с легкой цитрусовой ноткой.

— Присаживайся, — Леоне слегка коснулся моей спины, указывая на кожаный диван. Но вместо того, чтобы вернуться на свое место, он присел на край рядом со мной.

Серьезно, он одержим кожаной мебелью.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В нем читалось что-то новое: не просто теплота, а откровенное восхищение, даже желание, которое заставило меня быстро намокнуть.

— Ты сегодня особенно красива. Не успел рассмотреть в машине, — сказал он тихо, почти шепотом. — Хотя, кажется, ты всегда такая. Но сегодня ярче, живее..

Я почувствовала, как мои щеки заливаются румянцем.

— Спасибо, — я опустила взгляд, но он мягко поднял мой подбородок пальцами.

— Не прячься, — его голос стал еще тише. — Позволь мне смотреть на тебя.

Его палец скользнул вдоль линии челюсти, задерживаясь на шее. Я невольно задержала дыхание, чувствуя, как нагревается мое тело.

— Леоне... — начала я, но он перебил.

— Подожди, ничего не говори.

Его лицо приблизилось и в мгновение наши губы соприкоснулись. Его губы так мягко, нежно и бережно прильнули к моим, что я была готова застонать от желания и увиденного. Глаза Леоне потемнели, и он склонился ко мне, захватив мой рот в поцелуе, а я потеряла себя в ощущении его языка и губ. Он не давил, но начал легонько потирать мою кожу, в то время как другая его рука массировала кожу головы.

В конце концов я откинулась на чертов кожаный диван, а Лео оперся выше меня. Я могу ощутить, как промокла, но у меня не было времени или необходимости сосредоточиться, чтобы почувствовать себя смущенной. Покалывание в моем центре стало тяжелее игнорировать, и я сжала бедра вместе, чтобы хоть как-то облегчить напряжение.