Паноптикум разбитых сердец

Вечер в особняке Даниэля снова обещал быть пышным, но на этот раз атмосфера была пропитана не торжеством, а едким ядом светского лицемерия.

Даниэль решил устроить «шведский прием» — менее формальный, чем помолвка, но куда более опасный. В зале были накрыты длинные столы с закусками, официанты бесшумно разливали ледяное шампанское, а среди гостей мелькали лица, которые Амелия раньше видела только на страницах хроники и в криминальных сводках.
Даниэль настоял, чтобы Амелия надела изумрудное кольцо.

— Это твой пропуск в мой мир, — шепнул он ей на ухо, поправляя вырез её черного шелкового платья. — Сегодня ты увидишь тех, кто пытался занять твоё место. Смотри внимательно. Это полезный урок биологии.

Амелия стояла у окна, стараясь держаться подальше от центра зала. Но уйти от внимания «бывших» было невозможно. Они появились как стая экзотических птиц — три женщины, чья красота была отточена пластическими хирургами до пугающего совершенства.

Старшая из них, Кристина — холодная блондинка с глазами цвета балтийского льда — первой подошла к Амелии. Она была любовницей Даниэля два года назад, пока её отец не перешел ему дорогу.

— Так вот ты какая, «спасительница», — Кристина окинула Амелию оценивающим взглядом, от которого по коже пробежал мороз. — Я ожидала увидеть кого-то более… внушительного. А тут — бледная тень в дешевом (по меркам этого дома) шелке.

К ней присоединились остальные: Жанна, бывшая модель с капризно надутыми губами, и Вероника, дочь одного из партнеров Даниэля.

— Даниэль всегда был склонен к экзотике, — жеманно произнесла Жанна, потягивая коктейль. — Но врач? Это так… прозаично. Ты пахнешь не духами, милочка, а больничным коридором. Как он вообще может к тебе прикасаться после нас?

Они окружили Амелию плотным кольцом, отрезая её от остального зала. Даниэль наблюдал за этой сценой издалека, потягивая коньяк и не спеша на помощь. Он наслаждался этой проверкой.

— Ты думаешь, ты особенная, потому что вытащила пулю из его груди? — прошипела Вероника, подходя почти вплотную. — Мы давали ему власть, связи, деньги. Мы знали правила игры. А ты? Ты — странная. Ты дрожишь от каждого шороха, ты смотришь на него как на монстра, хотя сама вцепилась в его кошелек мертвой хваткой.

— Я не вцеплялась, — тихо, но твердо ответила Амелия. — Я здесь потому, что у меня нет выбора.

Женщины разразились сухим, лающим смехом.