Часть 11 - Когда жнецы говорят «это сложно» - значит, всё очень плохо.
Октябрьский день в приморской столице. Навевающие радость яркие краски осенних парков контрастировали с недобрым бризом, несущим с моря предчувствие перемен. Небо затягивали тяжёлые тучи, в воздухе витало напряжение — город затих в ожидании бури.
На крыше городского госпиталя вспыхнул ослепительный свет. Воздух затрещал, и в нём разверзся мерцающий овал портала — вихрь синих и золотых оттенков.
Из портала торопливо вышли двое мужчин.
— Мы на месте, — сказал старший, оглядывая панораму города. — Но, кажется, прибыли раньше.
— Я волнуюсь о Райене.
— Зря. Я поставил вокруг него барьер на пару часов. — Ответ прозвучал успокаивающе.
Второй мужчина выглядел моложе, с болезненно бледным лицом и напряжённой складкой между бровей. Он огляделся, жадно вдыхая предгрозовой воздух. В зелёных глазах читалась тревога.
— Мы можем на другую тему поговорить?
Мрачный жнец кивнул и взмахнул рукой, закрывая портал.
— Ты не раз говорил, что я уже не человек. А кто я тогда? — спросил Алан, пристально смотря на своего спутника.
— Здесь не время и не место, — сказал лорд Ван. — Но обещаю, расскажу тебе после того, как мы заберём твою сестру.
— Ты просто тянешь время.
— Живая душа, этот разговор будет тяжёлым.
— Всю эту неделю я чувствую в себе нечто странное. Иногда, когда я один в палате, слышу бормотание. Также на короткое время моё тело охватывает сильный озноб.
Ван Шэнь промолчал. Он смотрел вниз, на суетящихся людей, на мелькающие огни полицейских машин, на серое небо, готовое вот-вот разразиться дождём, и в его чёрных глазах было нечто большее, чем просто растерянность. Это осознание — он не может сейчас обо всём рассказать Раевскому.
— Если кратко, то этот глупый котяра дал тебе немного своей крови в тот момент, когда ты умирал как человек... — задумчиво протянул лорд Ван. — Он хотел просто заключить с тобой временный контракт на исполнение заветного желания смертного. Но случайно создал узы верности и к тому же тебя обратил...
— Что ты сейчас сказал? — Глаза Алана округлились. — Как обратил?! — Он схватился за голову, пальцы впились в золотистую шевелюру. — Нет, нет, это невозможно... — Алан попятился, едва не ступив на край кровли. Казалось, ещё пара шагов, и Раевский сорвётся вниз.
Ван Шэнь в растерянности рванул вперёд, пытаясь схватить Алана. Тот отступил на несколько шагов, споткнулся о неровность на покрытии крыши, пошатнулся, но удержался на ногах. В груди всё сжималось, будто кто-то невидимый сдавливал её железной рукой.