26

Прошли три недели. Уже заметно похолодало – начиналась зима. Как-то утром, проснувшись в грозу, Шторм почувствовала позывы тошноты. Она привыкла к утренним недомоганиям, но на этот раз ощущения были другими. Однако с помощью горничной Шторм поднялась с кровати, оделась и спустилась в зал. Она не раз видела, как рожают женщины, даже сама помогала при родах, поэтому знала, что от первых схваток до начала родов должно пройти много времени.

Когда подали ужин, Шторм поняла, что больше не может скрывать свое состояние. Элейн и многочисленная прислуга внимательно следили за девушкой, так что вряд ли их удивило бы ее признание. Фостеры тоже были здесь: они приезжали в Хагалео на день рождения Эндрю и задержались из-за непогоды. Забавно, подумала Шторм. Когда в одной из семей случалось что-то значительное, Фостеры и Элдоны всегда были вместе.

А рождение своего ребенка Шторм считала событием, безусловно, значительным – и не только из материнской гордости. Ведь вскоре в одном живом существе соединится кровь двух враждующих кланов. Будущий наследник Мак-Лаганов назовет хозяина Хагалео своим дедом. Шторм, поймав себя на мысли, что по-прежнему ждет мальчика, криво усмехнулась. Если ее ожидания оправдаются, удивляться не придется: у Колина трое сыновей, у ее отца – шестеро. В обоих семьях дочери были редкостью.

– Папа... – сказала она и стиснула зубы от боли, почувствовав начало схваток. – Видно, ребенку надоело сидеть в материнской утробе.

В зале воцарилась тишина, все повернулись к Шторм. Роден Элдон только взглянул на дочь и сразу понял, что роды начались. Он стал быстро и четко отдавать распоряжения прислуге. Шторм попыталась встать с помощью Элейн, но подошел отец и подхватил ее на руки.

– В последнее время я стала немного тяжеловата, папа, – запротестовала Шторм.

– Не могла раньше сказать? – проворчал он, поднимаясь с дочерью на руках вверх по лестнице.

Шторм, задыхаясь, простонала:

– Я думала, у меня еще есть время.

– Твоя мама тоже так думала, а потом мне пришлось бежать с ней по лестнице, перепрыгивая через несколько ступенек, иначе ты бы родилась прямо на том столе, за которым мы только что сидели.

Когда лорд Элдон уложил Шторм на кровать, Элейн попыталась его увести.

– Теперь тебе нечего здесь делать, Роден, – сказала она мужу, – это женское дело.

Лорд Элдон с презрением взглянул на молоденьких девушек, суетившихся у постели его дочери.