6.2. Тридцать шесть павильонов-дворцов - под ковром изумрудного мха

Гвардия Дунлин бросила Юань Сюймяо в тюрьму.

По мнению Ци Булэ, раз он тронулся умом и уже не в себе, надевать на него кангу не обязательно, достаточно и простых оков. Но Лэй Чжэньсань холодно усмехнулся, и тюремщик выбрал нечто среднее, надев на него самые тяжёлые кандалы.

Юань Сюймяо недавно несколько раз терял сознание от горячки, ему недоставало ци, тело страдало от переутомления — под тяжестью оков он рухнул на колени и барахтался на полу камеры, будто черепаха, высунувшая лапы из-под панциря.

Собственные конечности его не слушались, будто и не принадлежали ему, и в конце концов он оставил попытки подняться, кое-как улёгся на полу и вскоре заснул от усталости.

Через некоторое время раздался громкий крик тюремщика: «Прибыл его величество!». С трудом разлепив тяжёлые веки, Юань Сюймяо поднял голову и в колеблющемся свете огней увидел, как издалека к нему широким шагом приближается невысокий шестнадцатилетний император.

Хуан Лиэр указывал Пэй Луну дорогу.

— Сюда, ваше величество.

Сегодня Пэй Лун оделся в ярко-жёлтое, на груди его извивался великолепный золотой дракон, сверкающий в свете ламп. Бесстрастное выражение его лица не выдавало никаких чувств. В камере перед ним находился его строгий наставник, которого он давно не видел, всесильный сановник, которого он твёрдо решил убить.

Фан Дуаньин сказал, что он погиб на ледяных равнинах Кипящего моря.

Но обстоятельства свидетельствовали об ином: Юань Сюймяо не мог так просто умереть, пусть даже Фан Дуаньин и видел его труп собственными глазами — этот человек всё равно лишь притворился умершим. И не просто разыграл свою смерть, а по-прежнему повелевал дождями и ветрами, не давая Поднебесной покоя.

С тихо скрипнула отворённая Хуан Лиэром дверь, стражи один за другим вошли в камеру и рассредоточились по углам, бдительно сжав рукояти сабель.

Только тогда Пэй Лун ступил внутрь.

В истории ещё не случалось такого, чтобы император Великой Юнь лично посетил тюрьму приказа Великой справедливости. Однако Пэй Лун по молодости давал волю своему нраву, к тому же, Юань Сюймяо был его учителем, и если он желал повидать своего наставника в тюрьме, то сколько бы высокие сановники ни расшибали лбы на утренней аудиенции, остановить его не могли.

В воспоминаниях юного императора Юань Сюймяо был человеком непостижимой глубины и обладал столь обширными познаниями, что прочитанные им книги заняли бы пять возов.