4.3. Улыбку государя вызывает...

Цзи Чуньхуа подняла лампу, освещая отсек неподалёку.

— Когда малыш проходил в дверях, я заметила, как у него выпала эта вещица.

Взбешённый, что она не прекращает называть его «малышом», Сяо Цуйлан снова зыркнул на неё.

Фан Дуаньин высоко поднял горящую доску, вглядываясь во тьму прохода.

Там был отсек, нагруженный песком и булыжниками, необходимыми для поддержания устойчивости большого судна. В таких, кроме камней, ничего и не было, никто не стал бы здесь задерживаться.

В отсеке удушливо пахло затхлой морской водой, повсюду громоздились чёрные глыбы разных размеров. Фан Дуаньин узнал их — такую породу добывают в ледяных пустошах Кипящего моря, в землях крайнего холода.

В слабом свете пламени его тень упала на стену. Казалось, кроме высоких груд камней, в помещении ничего нет.

Свечение озарило и деревянную табличку в его левой руке.

Под пятнами, которые он стёр пальцами, обнаружилась резьба.

Он ожидал, что на ней, скорее всего, выгравирован змееволк или какая-нибудь другая эмблема Вольного города.

Но увидел изображение слитка.

— Э? — Фан Дуаньин узнал эту вещь. — Бирка приюта для бедных?

Перевернув её, на обратной стороне он обнаружил нечётко вырезанное имя «Ху Дунхай».

С топотом подбежал сильно отставший Юань Сюймяо.

— Бирка приюта для бедных? Что там написано?

Фан Дуаньин покрутил табличку в руках.

— Личная бирка приюта для бедных, по логике вещей, должна принадлежать человеку по имени «Ху Дунхай». Но в наших приютах для бедных живут одинокие старики, которым не на кого положиться, как здесь оказалась бирка этого «Ху Дунхая»?

Цзи Чуньхуа украдкой бросила взгляд на Юань Сюймяо.

Тот на карачках забрался на гору каменных глыб. Фан Дуаньин обернулся — ну точно! — и уже даже не удивился, что этот гад в мгновение ока оказался наверху.

— Зачем ты туда залез? — тяжело вздохнув, раздражённо спросил он.

— Я тебе вот что скажу... — тихо проговорил Юань Сюймяо, заглядывая в трещины между камнями. — Я знал Ху Дунхая.

— Что ты сказал? — нахмурился Фан Дуаньин.

Юань Сюймяо обернулся. Его непроглядно чёрные глаза отчего-то производили жутковатое впечатление, взгляд был совершенно бесстрастным, однако негромкий голос звучал с нарочитой таинственностью.

— Ху Дунхай... был одним из владык нищих, проверяющих число людей в приютах для бедных. Насколько мне известно, он частенько выдумывал несуществующих людей для круглого числа, чтобы обманом получить в уездной управе больше риса из столичных зернохранилищ и хлопковой ткани.