***
После того, как Эд перестал фокусироваться на ноющей боли в области живота, он попытался отыскать причину, по которой его так жестоко унизили, выявить мотивацию. Мысли мучительно бродили по кругу, ни на шаг не приближаясь к разгадке. Парень не мог абстрагироваться и взглянуть на ситуацию со стороны, иначе он бы понял, что подросткам не нужны особые поводы для подобного поведения. Социальная иерархия, законы популярности, самоутверждение за счёт оскорбления других — всё это базовые вещи, от которых не скрыться. Имеет значение только то, на какую сторону закинуло тебя. Принцип «убивай или будешь убит» в цивилизованном обществе осуждается. Поэтому ему необходимо набросить на себя вуаль гуманности и превратиться в принцип «унижай или будешь унижен».
Эд хотел вырвать из себя гноящуюся обиду и затолкать её в глотки мерзавцам, но не знал подходящего способа. Он перестал ходить в школу, перевёз видеомагнитофон и все свои кассеты на ранчо и перебрался туда сам, чтобы не испытывать тошноту каждый раз при виде одноклассников. О поступлении в колледж и будущей карьере можно было забыть. Но в жизни Эда произошло столько всего, что о таких банальных вещах парень попросту не задумывался. Теперь он с ещё большим остервенением разделывался с тушами, чуть ли не кромсал их без надобности. А ещё нашёл утешение в убийстве быков. Лоренс ликовал, что его внук наконец-то взялся за ум, перестал ныть и стал хладнокровно забивать животных своими руками. В это время в черепной коробке Эда шипастыми сорняками начал прорастать план, о зарождении которого парень ещё и не подозревал. Эд чувствовал горькую смесь страха, ненависти, уважения и зависти к лишившему его матери быку. Однажды, обнаружив в глазах зверя безразличие к содеянному, юный мясник чуть не сорвался и не бросился на него, но тот даже не шелохнулся. На секунду перед Эдом отчётливо предстал образ отрубленной головы с рогами, со стены смотрящей в пустоту немигающими глазами.
Ночью Эда всё чаще нещадно пожирало повторяющееся сновидение. Начиналось всё с того, что он бежал по какому-то тёмному лабиринту, ища проходы на ощупь. А за ним во мраке, звеня копытами, мчался кто-то невидимый. В какой-то момент тропинка сворачивала в тупик, где был единственный факел, еле разливающий свет вокруг себя. Эд, испытывая первобытный ужас, неподвижно стоял лицом к стене и слышал, как сзади подбирается существо, у которого из ноздрей с шипением вырываются клубы пара. При попытке повернуться, чтобы увидеть чудовище, Эд всякий раз, задыхаясь, просыпался весь в поту.
Фильмы ужасов, которые он без остановки пересматривал, не спасали от кошмаров. А только раззадоривали фантазию.
Спустя полгода после злополучного события, когда Эд был по делам в городе, в магазине видеокассет ему на глаза попалась третья часть «Техасской резни бензопилой», которую он не успел приобрести для своей коллекции. В порыве самоистязания Эд купил её и собрался пересмотреть фильм. Теперь на экране телевизора жертвы маньяка перестали быть абстрактными, в них виделись конкретные личности, от чего наслаждение внимательного зрителя кратно возросло. Эд улыбался, а этого за ним давно уже не водилось.
В тот вечер он осознал, что, оказывается, у него есть чёткое представление о том, что надо делать.