***
Раньше Эд иногда приезжал на ранчо со своими родителями. Такие путешествия на природу особенно любила его мать Салли. Она чувствовала, что здесь с неё спадают все городские оковы.
Если отбросить предназначение этого места и предрассудки, связанные с убийством животных, то его можно назвать очень живописным и приятным. Лоренс не отличался вкусами эстета, но неосознанно, руководствуясь скорее утилитарными и ценовыми параметрами, выбрал для строительства ранчо участок, где природа не поскупилась на красоты.
С одной стороны до самого горизонта расстилаются салатового и оранжевого цветов долины, отливающие золотом на рассвете. С другой, на отдалении, величественно возвышаются коричнево-охристые скалы, заслоняющие кусочек нежно-голубого неба. У подножия они обильно покрыты растительностью, а их верхушки затронуты скромной белизной. Огромные открытые территории гармонично дополняются россыпями деревьев: елей, сосен, тополей. После дождя весь травяной покров и листья ярко сверкают на солнце, а когда выпадает снег, перед глазами возникает монохромное изображение, не позволяющее оторвать взгляд.
Дом в городе был для Салли узилищем, беспричинно вызывающим клаустрофобию. Стены, оставаясь на месте, всё же как-то надвигались на мать Эда, грозясь раздавить её. Воздуха не хватало, словно он только утекал через щели вовне, не поступая внутрь помещения даже через открытые окна. Перекрывал доступ к кислороду её муж. Внешность Чарли создавала обманчивое впечатление. Добрые голубые глаза, волевой подбородок, ровный нос, шелковистые светлые волосы и какая-то общая рыхлость в теле намекали на мягкость и надёжность одновременно. Но Чарли оказался властным и грубым мужчиной, что выявилось только после рождения их сына.
Бедная Салли была красивой худощавой женщиной с острыми чертами лица, но кротким характером. Она часто мило наматывала вьющиеся коричневые локоны на тоненький указательный палец и звонко посмеивалась, когда отпускала их и они пружинили. В её глубоких зелёных глазах цвела весна. Казалось, эта женщина всем своим существом была предназначена для тихой семейной жизни. Но по какой-то необъяснимой причине маленький Эд не устроил Чарли. Особенно сильно его раздражали веснушки и рыжие волосы ребёнка, которые не должны были появиться, но неожиданно достались по наследству от родни Салли. Чарли убеждал себя в том, что этот сын — ошибка, начал пить и порой доходил до состояния постепенно нарастающего гнева, выплёскивающегося на жену, которая своей миниатюрной спиной заслоняла Эда. К сожалению, капли ярости попадали и на ребёнка, потому что Салли не могла отразить абсолютно всё. Чарли не стоило становиться отцом. Есть вероятность, что он бы продолжал быть хоть и не самым доблестным, но вполне порядочным человеком.
Ранчо позволяло Салли украдкой наслаждаться тишиной и свободой. Но всё оборвалось из-за нелепой случайности. Кто-то оставил загон открытым. Чем-то внезапно разъярённый бык — Эд по сей день считает, что его мать была к этому причастна — выскочил, и на его пути оказалась мирно прогуливающаяся Салли. Эд издалека заметил застывшую на мгновение сцену, закричал и побежал в сторону матери. Он не успел ничего сделать. Бык рогами распорол живот женщины и отбросил её тело в сторону. За секунду до столкновения первобытной животной мощи и хрупкой человеческой жизни Эд увидел в глазах матери странное смирение.
Лоренс, у которого под рукой всегда находился транквилизатор, выстрелил несколькими дротиками в быка, и тот свалился. Дед был суеверным человеком и ценил силу. В то же время он часто упрекал невестку в том, что она слишком балует ребёнка и делает из него размазню. Смерть Салли его не то чтобы огорчила. А переживания и поведение Чарли его никак не заботили. Лоренс давно понял, что сын не оправдал возложенных на него надежд, и теперь растил себе преемника из Эда. Всё это послужило тому, что фермер построил новый отдельный загон, в котором поместил быка-убийцу. Лоренс считал животное проклятым, поэтому не мог ни продать, ни пустить его на мясо и ждал, когда тот издохнет от старости.