Шёпот у мемориала
Отель был из тех, где боишься дышать лишний раз, потому что воздух, кажется, тоже стоит денег. Мы шли по мраморным полам, и мои скромные кроссовки предательски скрипели на идеально отполированной поверхности. Вокруг — колонны, хрусталь, живые орхидеи в кадках выше меня ростом. Одноклассники, обычно галдящие на переменах, притихли, озираясь по сторонам с притворным спокойствием людей, которые впервые оказались в другом измерении.
Отель был огромным. СПА с панорамными окнами, рестораны, где пахло ванилью и чем-то неуловимо дорогим, и — вишенка на торте — ресторан шведской линии, где еды было так много, что глаза разбегались раньше, чем желудок успевал сообразить. На улице, среди подстриженных газонов и аккуратных дорожек, раскинулся настоящий парк. Вдалеке синели горы, ветер шевелил кроны редких, явно привезённых издалека деревьев. Всё дышало достатком и покоем.
И среди этой идеальной картинки стояли они — мемориалы. Не скорбные, нет. Красивые, сложенные из светлого камня, с медными табличками, на которых были выгравированы символы и короткие фразы на неизвестном языке. Для загадывания желаний, объяснил экскурсовод. Тихое место силы. Место, где нужно говорить правду.
Экскурсия тянулась неспешно. Нам показали фонтан с золотыми рыбками, террасу с видом на долину, главный зал для банкетов, где люстры свисали как ледяные водопады. А потом вывели к мемориалу. Он стоял чуть в стороне от основной дорожки, окружённый невысокими колоннами, образующими полукруг. В центре — каменный постамент, покрытый тонким слоем воды, в котором отражалось небо.
— Теперь каждый из вас, — голос учительницы звучал торжественно, почти по-церемониальному, — подойдёт и вслух загадает желание. Громко, чётко. Здесь не работают тихие мысли — только произнесённое вслух имеет силу.
Я похолодела. Вслух? При всех?
Один за другим одноклассники подходили к постаменту, мялись, выдавливали из себя что-то про «пятерки на экзаменах» или «новый телефон», и отходили, посмеиваясь. Очередь дошла до парня, стоявшего передо мной. Мой одноклассник — тот самый, с вечной усмешкой в уголках губ — шагнул вперёд, заложил руки в карманы и бросил в небо:
— Хочу «Ламборгини». Жёлтую. И чтобы без налогов.
Все засмеялись. Учительница покачала головой, но мягко, без осуждения.
— А теперь ты, — она посмотрела на меня. — Иди. Не бойся.
Я чувствовала, как горят щёки. Все смотрят. Все. Тот парень — с усмешкой. Девочки, перешёптывающиеся за моей спиной. Даже экскурсовод, вежливо улыбаясь, ждал.