9

Птичья община, в которой Тэсс должна была играть роль надзирательницы,

поставщика, няньки, врача и любящего друга, обитала в старом, крытом

соломой домике, на обнесенной оградой утоптанной песчаной площадке, где

когда-то был сад. Домик зарос плющом, и дымовая труба, увитая его густыми

плетями, казалась разрушенной башней. Нижний этаж: целиком был отдан

птицам, которые с видом собственников разгуливали по комнатам, словно дом

был построен ими, а не какими-то арендаторами, ныне покоящимися на

кладбище. Потомки этих прежних владельцев почувствовали себя глубоко

оскорбленными, когда дом, который они любили, который стоил таких денег их

предкам, в котором жило несколько поколений их семьи задолго до того, как

здесь появились д'Эрбервилли, - когда этот дом миссис Сток-д'Эрбервилль,

едва утвердившись в правах собственности, равнодушно превратила в

курятник. "В дедовские времена дом был достаточно хорош и для людей", -

говорили они.

В комнатах, где когда-то пищали десятки младенцев, слышалось теперь

постукивание вылупливающихся из яиц цыплят. Клетки с курами помещались

там, где некогда стояли стулья степенных земледельцев. Камин, в котором

прежде пылал огонь, был заполнен перевернутыми ульями - в них неслись

куры; а перед домом, где поколения прежних владельцев заботливо вскапывали

участок лопатой, земля была отчаянно изрыта петухами.

Домик и участок окружала высокая ограда, и попасть туда можно было

только через калитку.

На следующее утро Тэсс в течение часа занималась изменениями и

улучшениями этого хозяйства, руководствуясь своим опытом - она ведь была

дочерью куровода-профессионала, - как вдруг калитка распахнулась, и во

двор вошла служанка в белом чепце и переднике. Явилась она из господского

дома.

- Миссис д'Эрбервилль хочет, чтобы к ней, как всегда, принесли кур, -

сказала она, но видя, что Тэсс не совсем поняла ее, пояснила: - Хозяйка у

нас старая и совсем слепая.

- Слепая! - повторила Тэсс.

Не успев осознать, какие опасения вселила в нее эта новость, Тэсс, по

указанию служанки, взяла на руки двух самых красивых птиц гамбургской

породы и последовала за девушкой, тоже захватившей двух птиц, в господский

дом, фасад которого, хотя красивый и внушительный, свидетельствовал о том,

что кто-то из его обитателей питает любовь к домашней птице: тут всюду

летали перья, а на траве стояли клетки.

В гостиной нижнего этажа в глубоком кресле, повернувшись спиной к