27

Больше двадцати миль он проехал знойным днем по дороге, взбирающейся на

холмы и сбегающей в долину, и после полудня поднялся на холм, который

находился в одной-двух милях к западу от Тэлботейс, откуда снова увидал

это зеленое корыто - сочную и сырую долину реки Вар. Как только начал он

спускаться с предгорий в эту долину с тучной илистой землей, воздух

сделался более тяжелым; томительные запахи летних плодов, тумана, цветов и

сена сливались в озеро ароматов и в этот час словно нагоняли дремоту не

только на животных, но даже на бабочек и пчел. Клэр был здесь своим

человеком, знал клички многих коров, которые паслись вдалеке. Ему было

радостно сознавать, что на эту жизнь смотрит он не со стороны, а как бы

изнутри, как не умел он смотреть в студенческие дни. И несмотря на всю

свою любовь к родителям, он почувствовал, что после пребывания в

родительском доме он здесь словно сбрасывает с себя лубки и повязки; ведь

тут не знали даже той привычной узды, которая обычно мешает самобытной

жизни английских поселян, - в Тэлботейс не было помещика.

Во дворе он никого не встретил. Все обитатели мызы имели обыкновение

вздремнуть часок после полудня, что было необходимо, так как в летнее

время вставать приходилось очень рано. У дверей на вбитом в землю и

очищенном от коры разветвленном дубовом суку висели, словно шляпы на

вешалке, подойники, стянутые деревянными обручами, побелевшие от

бесконечного мытья; они были приготовлены и высушены для вечернего доения.

Энджел прошел через сени на задний двор и остановился, прислушиваясь. Из

сарая, где стояли повозки, доносился негромкий храп, там спал кое-кто из

батраков, а вдали раздавалось хрюканье и визг свиней, измученных зноем.

Широколиственный ревень и капуста были тоже погружены в дремоту, их

большие листья вяло обвисли на солнцепеке, словно полузакрытые зонты.

Энджел расседлал и накормил свою лошадь, и когда он снова вошел в дом,

пробило три часа. В этот час обычно снимали сливки с молока утреннего

удоя, и как только замер бой, Энджел услышал поскрипывание половиц

наверху: кто-то спускался по лестнице. Еще секунда - и показалась Тэсс.

Она не слышала, как Клэр вошел, и не сразу его заметила. Она зевала, и

он видел ее открытый рот, красный, как у змеи. Одну руку она высоко

подняла над туго скрученным узлом волос, и там, где кончался загар, он

увидел белую атласную кожу. Лицо ее разрумянилось после сна, глаза были