32

Покаянное настроение Тэсс мешало ей назначить день свадьбы. В начале

ноября этот вопрос еще оставался без ответа, хотя Клэр задавал его в такие

минуты, когда ей трудно было устоять. Однако Тэсс как будто хотела вечно

быть невестой и не вносить никаких перемен в свою жизнь.

Луга были теперь не те, что летом, но днем, перед тем как доили коров,

бывало еще тепло, а так как в эту пору года меньше стало работы на мызе,

то иногда оставалось время для прогулок. Солнечные лучи, падая на влажную

траву, освещали сверкающую рябь осенних паутинок, которая напоминала

лунную дорожку на море. Комары, не ведая, сколь кратковременно их

ликование, кружились в полосе солнечного света, ярко освещенные, словно в

каждом из них горел огонек, который угасал, как только покидали они эту

полосу. И здесь Клэр снова напоминал ей о том, что день свадьбы еще не

назначен.

Иногда он заговаривал об этом по вечерам, отправляясь вместе с ней

исполнять какое-нибудь поручение, которое миссис Крик придумывала

специально для того, чтобы предоставить ему случай побыть с Тэсс наедине.

Большей частью ходили они на ферму, находившуюся в предгорье, проведать

стельных коров, которых на время переводили туда и кормили соломенной

резкой, ибо в эту пору года в жизни скота происходили серьезные перемены.

Коров небольшими партиями отправляли ежедневно в этот "родильный дом", где

они оставались на соломенной диете, пока не производили на свет телят, а

как только теленок мог ходить, мать и ее отпрыска пригоняли назад на мызу.

Пока теленка не отнимали от матери, разумеется, ее не нужно было доить, но

когда телят продавали, доильщицы вновь принимались за работу.

Однажды вечером, возвращаясь в темноте на мызу, они поднялись на скалу,

возвышавшуюся над долиной, и здесь остановились, прислушиваясь. Вода в

речках поднялась, бурлила у запруд, журчала в дренажных трубах, заполняла

все канавы; нельзя было идти напрямик, чтобы сократить расстояние, и

путникам приходилось держаться горных дорог. Над долиной, невидимой во

мраке, стоял многоголосый гул; им чудилось, что там, внизу, раскинулся

большой город и слышится гудение толпы.

- Как будто там бродят десятки тысяч людей, - сказала Тэсс. - Они

собираются на площадях, спорят, доказывают что-то, ссорятся, рыдают,

стонут, молятся и проклинают друг друга.

Клэр слушал ее рассеянно.

- Крик не говорил тебе сегодня, дорогая, о том, что в зимние месяцы ему

не понадобится столько работниц?

- Нет.