Глава 2 часть 1

Губы горели от поцелуя так нестерпимо, что мне то и дело хотелось дотронуться до них костяшками пальцев. Но я сдерживала себя, цепляясь за пальцы Вани: и тогда, когда мы прошли в соседний зал, чтобы по традиции выпить шампанское, и тогда, когда Бессмертных вынудили взять меня на руки, и тогда, когда мы выходили из загса, а в лицо полетели рис и лепестки роз. И даже тогда, когда по милости Леонида Тимофеевича, который радовался свадьбе явно больше, чем мы, нам с Бессмертных пришлось взять в руки голубей и выпустить их в небо. Чей голубь взлетит выше, тот и будет главным в семье. По крайней мере, так утверждал их хозяин. Я же могла утверждать только то, что если обман раскроется, нам с Ваней будет плохо.

Это единственное, в чем я была уверена.

– Чтобы ей этот голубь в волосы нагадил! – долетело до меня хихиканье Яны. Ее посыл я отлично поняла, но проигнорировала. И выпустила из рук своего голубя, который тотчас стрелой помчался в нежно-аквамариновое небо. Он обогнал голубя Бессмертных и взлетел гораздо выше, что лично меня порадовало.

– Сгазу видно, кто в семье гвавный, – заявил Леонид Тимофеевич. Бокал шампанского очевидно взбодрил его. Меня, впрочем, тоже.

– Мужчина должен быть главным, – тут же влез отец Русланы. – А подкаблучников я не люблю.

– Знаете, какой Макс деспот, – с легкой улыбочкой, за которой скрывалась начинавшаяся истерика, заметила я. – Настоящий домашний тиран.

Заметив укоризненный взгляд Стаса, я добавила:

– То есть я хочу сказать, Макс – настоящий мужчина. Решает все вопросы. Берет на себя ответственность за все. И со всем справляется. Как и его брат.

– Не учил его плохому, – подмигнул мне Чернов, который, кажется, сам находился на грани. – Что ж, сделаем еще пару фото, и молодожены отправятся на свадебную фотосессию. А вечером мы соберемся в ресторане.

Мы снова позировали для фотографа, – уже в парке рядом с загсом. И я чувствовала себя настоящим дубом, когда Ваня обнимал меня, целовал в щеку и кружил в воздухе, заставляя крепко вцепиться в свои плечи. Как я при этом не заорала, ума не приложу. А вот Бессмертных только смеялся, и от уголков его глаз разбегались тонкие лучики – до боли знакомые.

– Надо бы, чтобы невеста со своей родней сфотографировалась, а жених – со своей, – не вовремя влез Люциферов, который явно привык все держать на контроле. Я лишь кисло улыбнулась, когда с двух сторон меня обняли «папа» и «мама». Перед своими родителями стало вдруг ужасно стыдно – знали бы они, что сейчас делает их глупая дочь. Слышали бы, кого я называю «мамой» и «папой»! Слава богу, они ничего не узнают – они все на отдыхе, наслаждаются теплым морем и соленым воздухом.

– Малышка, – всхлипывала кудрявая женщина, имени которой я даже не знала, – какая ты стала взрослая! Какая красивая!

Ее словно заело на этом, а мужчина в очках то и дело это подхватывал:

– Наша Стеллочка пошла в тебя, дорогая! Поэтому и стала такой красавицей! Вся в тебя, просто вылитая копия, Наташенька!

– Наташенька? – удивился Люциферов, оказавшийся очень дотошным дядькой. – А я думал, вас Анной зовут.

– У меня двойное имя, – натужно захихикала кудрявая женщина, поймала мрачный взгляд Стаса и заулыбалась так широко, что я испугалась – не дай бог лицо треснет.

– Почему двойное? – неожиданно заинтересовался Петр Иванович.

«Мама» и «папа» переглянулись, не зная, что ответить, но я пришла им на помощь:

– Когда моя мама родилась, бабушка и дедушка поругались из-за имени, потому что бабушка хотела назвать ее Натальей, а дедушка – Анной. И в результате дали мамочке двойное имя.

– Глупость какая, – изумился Люциферов. – Так вы, получается, Анна-Наталья по паспорту?

– Получается, так, – ухмыльнулась «мама». – Я Стеллочке тоже хотела двойное имя дать, но отец наш не разрешил.Решил дать необычное имя.

– Ваш отец? – удивился Петр Иванович. – Вам же он двойное имя дал. А внучке, что ли, не позволил?

– Ее отец, – погладила меня по плечу кудрявая женщина. – Муж мой. Как Стеллочка родилась, я его отцом и зову. Надеюсь, скоро и дедом звать стану, – мечтательно посмотрела на меня «мама». – Когда Стеллочка родит нам маленького Максимку.

Она почему-то посмотрела на мой живот. И на него тотчас уставились остальные. Мне стало крайне неуютно.

– О, так вы в положении? – спросила жена одного из братьев Русланы.

– Тогда вам лучше шампанское не пить! – подхватила вторая.

– Брак по залету, – хищно втянув широкими ноздрями воздух, выдал Люциферов. Судя по всему, к подобному он относился крайне отрицательно.

– Нет, что вы! – замахала я руками. – Ничего такого!

– Ребенок у нас будет только после официального бракосочетания, – пришел мне на помощь Ваня и снова обнял меня, словно закрывая от всех этих взглядов. – Думаете, я бы позволил своей женщине пить алкоголь, если бы она была в положении?

Его голос звучал так уверенно, а в моих глазах было столько неподдельного возмущения, что Люциферов успокоился.

– Нужно и мне с братишкой сфотографироваться, – перевел тему Стас. – Как-никак, единственный мой родной человек. Почти как сын. Воспитал как следует, дал отличное образование, женил на хорошей девушке, теперь можно и о себе подумать, – выразительно взглянул он на Петра Ивановича, явно намекая на свадьбу с Русланой. Тот лишь неопределенно хмыкнул.

Чернов положил Ване руку на плечо и ослепительно улыбнулся, позируя перед фотографом. Потом позвал в кадр меня и Руслану, явно давая понять, что она тоже скоро породнится с его братом и невесткой. А затем в нашу тесную компанию влез бравый дедушка, которому, кажется, хватило шампанского.

– А теперь все вместе! – объявил фотограф. – Родственники жениха и родственники невесты! Прошу сюда!

Пришлось вставать на листья между Стасом и «папой». «Мама» же в это время так крепко обнимала Ваню, что тот с трудом сдерживался, дабы не сбросить ее с себя.

– Потерпите еще немного, – одними губами шепнул Чернов и снова растянул их в улыбке.

– С вас – отпуск, Станислав Константинович, – едва слышно вымолвил мужчина в очках и тоже стал улыбаться. Встряли не только мы с Ваней.

Стас не солгал – фотосессия закончилась спустя несколько минут.

– А можно я с женихом сфотаюсь? – попросила напоследок Яна, жуя жвачку. Естественно, ей не отказали. И я с кислым лицом наблюдала за тем, как она виснет на моем женихе, а потом еще и селфи с ним делает. Заметив мой взгляд, Яна только язык мне показала. Коза мелкая!

Хотела бы я, чтобы со мной решил сфотаться кто-то из видных братьев Русланы, но вместо них это потребовал Леонид Тимофеевич, которому становилось все веселее и веселее.

– Чудесная девочка, – объявил он после нашей совместной фотки. – Был бы на вет на пятьдесят мовоже, пгиудагил бы!

– Как бы вас самого что-нибудь не приударило, – хмыкнул отец Русланы. – Хватит уже к шампанскому-то прикладываться. Чай, не мальчик.

– Ты всю жизнь скучным быв, – отмахнулся дедушка. – Калькулятог ходячий.

И они стали по-семейному препираться.

– Хороший у меня конкурент, – шепнул мне Ваня, обнимая меня – мы шли по тропинке, а оператор снимал нас сзади. – Сколько ему? Лет семьдесят?

– А сколько лет моей конкурентке? – огрызнулась я, видя, как таращится на Ваню Яна. – Двенадцать? Ты в зоне риска, Бессмертных.

– Замерзла? – спросил вдруг Ваня и накинул на меня свой пиджак. Не скажу, что стало теплее, однако я почувствовала себя чуть более защищённой. И фотограф с оператором обрадовались – сказали, что эта импровизация отлично вписалась в кадр.

Однако для меня этот жест был чем-то большим, чем просто импровизация. Хотелось надеяться, что для Вани – тоже.

Мы распили еще одну бутылку вкусного, но холодного шампанского, хотя, честно говоря, я успела продрогнуть до костей. Нас снова тепло поздравили, пожелали счастливой совместной жизни, а после Стас объявил:

– Ну а теперь мы отправляемся отдыхать, а молодожены продолжают фотосессию! Прошу к стоянке, дорогие гости.

– Какая-то у твоего брата тачка непрезентабельная, – внимательно поглядел на Чернова Люциферов, узрев автомобиль Бессмертных. – Неужто брату не мог машину приличную купить? Скряга ты, Станислав. Так и отдавай за тебя дочь. И платья красивого ей не купишь.

Чернов на мгновение прикрыл глаза.

– Папа! – укоризненно сказала Руслана. – Ну что ты говоришь?

– Правду говорю, дочь. Ты же знаешь – человек я прямой.

– Пгямой – что вижу, то и говогю, – вставил нетрезвый Леонид Тимофеевич, которого с двух сторон поддерживали внуки. – А это пгегаготива попугаев и дугаков. И что-то я не вижу у Петга пегьев.

– Папа! – ровно с такими же интонациями, как и дочь десять секунд назад, воскликнула Евгений Леонидовна.

– Я не принимаю от брата таких дорогих подарков, – заявил Ваня. – Хочу всего добиться сам. Как Стас. Знаете, какой он?

– И какой же?

– Упорный. Достиг всего своим упорством, трудом и умом. Хочу быть, как он.

Петр Иванович задумчиво покачал головой и по-новому взглянул на Ваню.

– А ты, Максим, правильно мыслишь. Учитесь, парни, – повернулся он к собственным сыновьям. – Мальчишка совсем сопляк зеленый, а рассуждает верно. Я и сам всего добивался собственным трудом– с нуля. И папы богатого у меня не было.

Его сыновья утомленно взглянули на Люциферова – кажется, он порядком успел утомить их своими нравоучениями.

– Молодец, парень! Так держать!

– Это все воспитание, – тонко улыбнулся Ваня, открыл передо мной дверь своего черного автомобиля, и я села на переднее сидение, осторожно подобрав платье.

– Спасибо, – тихо-тихо сказала Руслана, отдавая мне свадебный букет. Остальные цветы она положила на заднее сидение. Стас вручил Ване свидетельство о браке, после чего рассадил Люциферовых по машинам, прыгнул в свое авто вместе с Русланой и ее отцом и спешно уехал прочь от загса. Ваня тоже стал отъезжать. А следом за нами – машина с оператором и фотографом.

Оставшись вдвоем, мы с Бессмертных облегченно вздохнули.

– Что за дичь, – произнес он, крепко сжимая руль обеими руками.

– Это я у тебя спросить хочу! Я чуть коньки не отбросила! Я на такое не подписывалась! Боже, сумасшедший дом, не иначе… А что это там такое уезжает? – громко спросила я и приставила ко лбу ладонь, всматриваясь вперед.

– Где? – удивился Ваня и даже прищурился, пытаясь понять, что я увидела. – Ты о чем?

– О цирке, Бессмертных, – отозвалась я. – Он уезжает, а мы остаемся. Черт, надо же! – прижала я ледяные пальцы к лицу, забыв про мейк и пытаясь согреть их дыханием. Бессмертных тотчас включил печку, о которой сначала благополучно забыл. Мне вдруг стало смешно. – Никто же и не поверит, если расскажем! Непонятно, что происходит! То ли цирк с конями, то ли драма.

– С клоунами, – услужливо подсказал Ваня.

Я рассмеялась – нервно и громко. И Бессмертных тоже стал смеяться.

Видимо, со смехом уходило нервное напряжение.

– Если я когда-нибудь решусь выходить замуж, то обойдусь простой росписью в загсе, – сказала я. – Всего лишь одна поездочка в загс, а я уже так устала, будто вагоны разгружала.

Я хотела сказать что-то еще, однако зазвонил телефон Бессмертных, и я была вынуждена замолчать, а он – ответить на звонок.

– Это Стас? – поинтересовалась я. С Черновым хотелось поговорить – и поговорить обстоятельно, чтобы понять, что вообще происходит. Ваня лишь головой мотнул. Несколько односложных фраз, и он отключился. Зато почти сразу пришло сообщение от Стаса, и Бессмертных пришлось перестраиваться, чтобы повернуть налево и помчаться по адресу, который указал Чернов.

Ваня включил радио, а я смотрела в окно на проносящиеся мимо октябрьские улицы, залитые нежным бронзовым светом. В голове никак не укладывалось, что мы – муж и жена. Хоть и фиктивные, но супруги.

– Ты в порядке? – зачем-то спросил Бессмертных.

– А ты как думаешь? – внимательно взглянула на него я.

В порядке ли я после того, как нам пришлось делать вид, что выхожу замуж за него? В порядке ли я после этого головокружительного поцелуя?

– Судя по тому, как ты хохотала, нет, – весело отозвался он, тормозя на светофоре.

– Зачем ты меня поцеловал? – вдруг спросила я невпопад. И губы снова вспыхнули.

– В смысле? Это же была свадьба. Я не мог этого не сделать. Это бы вызвало подозрения.

– Ты бы мог делать это не так, – ответила я.

– Не так? – растерянно переспросил он и глянул на меня больными глазами.

– Ты целовал меня, как раньше, – сказала я и отвернулась к окну. – И на мгновение я даже подумала, что…

– Что ты подумала?

– Что ты все еще чувствуешь ко мне что-то.

– Так и есть, – коротко ответил Ваня и затормозил – мы приехали по нужному адресу, к какому-то ресторану, который, судя по всему, принадлежал Стасу.

Чернов уже ждал нас на улице – нервный и злой. Поэтому нам пришлось прервать разговор и вылезать из машины.

– За мной, – коротко велел он. – Решим, что будем делать дальше.

Следом за ним мы пошли в ресторан и поднялись на второй этаж – в кабинет управляющего. Там нас уже ждала Руслана, нервно кусающая губы.

– Что произошло? – хмуро спросил Ваня.

– Это полный пиздец, – заявил Стас. Он подошел к бару, взял четыре стакана и стал плескать в них какой-то дорогой виски.

– Жду объяснений, Стас, – сказал Ваня, сев в кресло. А я встала у окна, глядя на улицу.

– Папа хотел, чтобы мы приехали на юбилей двоюродной бабушки, – начала Руслана. – Но мы со Стасом хотели побыть вместе – у меня не часто получается к нему вырваться. И Стас сказал папе, что мы не можем присутствовать на юбилее, потому что он готовится к свадьбе младшего брата. Папа выведал обо всем. И решил сделать сюрприз – приехать вместе со всеми на вашу свадьбу, – вдохнула девушка. – Появился уже в загсе, Стас даже предупредить вас не успел. Боже, ну и суматоха, – потерла она виски. – И что теперь делать? Любимый, может быть, лучше рассказать папе правду?

– Какую правду? – зло усмехнулся Стас и со стуком поставил свой бокал на барную стойку. – Что я решил развести его? Что мой брат – чертов нарк? Что у меня гены плохие? Что не знаю, что такое семья? Что такой, как я, не достоин тебя? Что…

Договорить он не успел – Руслана стремительно подошла к нему и обняла.

– Любимый, перестань, не говори так, – зашептала она.

Смотреть на них стало как-то неловко – слишком личным был этот момент. Я отвернулась к окну и вскрикнула от неожиданности. Потому что увидела у кофейни через дорогу двух людей, которых отлично знала.

Варю и Влада.

Они целовались.

Я видела их несколько секунд, не больше – загорелся «красный», машины остановились, и грузовик скрыл их от моего взгляда.

– Что такое? – удивился Ваня.

– Смотри, смотри! Это они! – воскликнула я. – Это они!

Я была так поражена, что с моих губ сорвалось крепкое слово.

– Да что там? – нахмурился Бессмертных и подошел ко мне. – Неужели опять цирк с конями?

– Серебрякова и Савицкий, – зашептала я потрясенно. – Они целовались! Я видела их!

– Где? – прилип Бессмертных к окну.

– На той стороне, у кофейни! Их не видно сейчас из-за грузовика, – ответила я, места себя не находя от изумления. Мне казалось, что происходит что-то странное, что-то, чего я не понимаю, упускаю из виду или просто не беру в расчет. Но что? Блин, что?

Однако когда грузовик отъехал, ни Влада, ни Вари мы не увидели.

– Может быть, ты ошиблась? – осторожно спросил Бессмертных.

– Я видела их, – упрямо мотнула я головой. – Видела, понимаешь? Видела!

– Успокойся, Стелл.

– Ты не веришь мне? – сощурилась я. И тут до меня дошло: Серебрякова же – девушка Вани. А я рассказываю ему, что она на моих глазах целовалась с другим. Поверил ли он мне? Естественно, нет. Решил, что я прикалываюсь. Или ревную, поэтому пытаюсь дискредитировать образ его подружки.

Ваня молчал.

– Они были там. Он и она. И мне не показалось. У меня отличное зрение. Можешь не верить мне, Бессмертных. Но твоя подружка целовалась с Савицким.

– Верю, – сказал он, наконец. – Верю.

И он не выглядел расстроенным.

– Веришь? – переспросила я изумленно. И почему-то почувствовала облегчение.

Бессмертных только кивнул и на мгновение прикрыл глаза. Мне вдруг захотелось схватить его за грудки и хорошенько встряхнуть. Но я стояла, опустив руки, и просто смотрела в его лицо. Я даже не слышала, что говорили друг другу Стас и Руслана, которая его успокаивала. Все потонуло в шуме мыслей.

– Не понимаю, что происходит, – беспомощно посмотрела я на него. – Варя и Влад целовались – понимаю, что тебе неприятно об этом слушать, но они целовались взасос. Когда они успели так хорошо начать общаться? Ты понимаешь, что происходит, Ваня? Боже, – вдруг озарило меня. Просто инсайт номер два. – А что, если Влад тебе мстит? Что, если он решил увести твою девушку, потому что обозлился на тебя из-за того… из-за той ночи, когда ты приехал ко мне?

Из-за того что я выбрала тебя, а не его.

Бессмертных ничего не ответил. Но глаза его стали злыми. Он пытался не выдать своих чувств, но меня было не обмануть.

– Только… – продолжила я, кусая губы. – Я не люблю Серябрякову, и ты это знаешь. Но мне страшно за нее. Вдруг Влад попытается сделать с ней что-нибудь? Варя просто идиотка, если променяла тебя на него, – пробормотала я. И снова перед глазами пронеслась сцена, в которой они целовались. Я думала, в их паре неверным может оказаться Бессмертных. Но нет, неверной оказалась Варя. А ведь так любила его. Ждала с восьмого класса. Пошла на все, чтобы сделать своим. Влад молодец, не растерялся. Нашел способ, как отомстить Ване.

– Я не понимаю, что происходит, – повторила я. – Мне кажется, я что-то упускаю. Какую-то важную информацию. И у меня нет полной картины.

– Мне нужно выйти, – вдруг сказал Бессмертных и быстрым шагом направился к двери. Я не стала его останавливать – если хочет, то пусть уходит. Пусть проваливает хоть к Варе, хоть чертовой тетушке.

– Ты куда? – окрикнул его Стас, который, кажется, пришел в себя.

Ваня ничего ему не ответил и скрылся за дверью.

– Куда он направился? – обалдело спросил меня Чернов. Я лишь пожала плечами. – Он с ума сошел?! Эй, братишка, мать твою!

И он даже хотел броситься следом.

– Сейчас вернется, – остановила его Руслана. – Давай лучше обсудим, что нам сейчас сделать, дорогой, раз ты не хочешь говорить правду моему отцу.

– Да, что будем делать? – поддержала ее я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал.

Стас опустился за шикарный письменный стол и положил на него ладони.

– Устроим банкет. Здесь. Я уже отдал все распоряжения. Когда родственники Русланы приедут, будет все готово. А приедут они не сразу, надеюсь. Их задержат.

– А гости? – спросила я, поражаясь тому, что Чернов не растерялся даже в столь экстренной ситуации. – На банкете же должны гости быть.

– С гостями вопрос решается, – ответил Стас и почему-то хмыкнул. – Этим занимается мой помощник. Они там с юристами договоры о неразглашении для одного актерского агентства готовят. На вашей свадьбе будут отличные гости, Стеллочка. Ничего, я и не из такого выплывал, все будет хорошо, – добавил он и усадил к себе на колени стоящую рядом Руслану. Ее руки тут же обвили его шею. Все-таки они явно были неравнодушны друг к другу.

– А нам что делать? – спросила я со вздохом.

– Вам – ничего, – отмахнулся Чернов. – Ждите банкета. Пофоткайтесь – оператор и фотограф все равно без дела где-то внизу слоняются. Пообедайте – я скажу, чтобы вам принесли еду. Выпейте чего-нибудь. Расслабьтесь.

– Хорошо, – кивнула я. – А мои родители?

– Что – твои родители?

– Почему вы не сказали, что они будут? И вообще, кто это?

– Это мои водитель и домработница, – легкомысленно отозвался Стас. – Я как-то не сразу сообразил, что на фотографиях должны будут присутствовать родственники. А под рукой оказались только они.

– У вас вообще как-то все не организовано, – нахмурилась я. – То родители откуда-то появляются, то вы не успеваете предупредить, что в загсе будут гости и нам придется изображать жениха и невесту не только для фотосессии.

– Каюсь-каюсь, – притворно вздохнул Чернов. – Они приехали прямо перед вами. Петр Иванович не отходил от меня.

– Папа просто вцепился в Стаса, – улыбнулась Руслана. – И не отпускал. А когда он решил написать сообщение, папа обиделся, что Стас отвлекается на телефон, и стал читать ему нотацию. Папа ненавидит, когда при нем кто-то сидит в телефоне или жует жвачку. Он у меня странный, конечно, но хороший, – с нежностью в голосе добавила девушка.

Стас криво улыбнулся – явно сомневался в этом.

– А может быть, вы не стали нас предупреждать, потому что решили, что мы можем отказаться? – спросила я, машинально крутя на пальце обручальное кольцо.

– Ну что ты, Стеллочка. Конечно, нет. Кстати, кольца можете себе оставить, – как бы невзначай заметил Стас. И я поняла, что он этого как раз и боялся. Поэтому положился на импровизацию.

– Нам вечером в квартиру, вообще-то, кровать должны привезти, – напомнила я занудно.

– Все решу, не беспокойся. Просто отдыхай. Морально готовься к банкету. И где носит твоего муженька? – недовольно уставился на дверь Чернов.

Стоило ему вспомнить Бессмертных, как тот появился. Я удивленно на него взглянула. Мне казалось, что Ваня побежал искать свою ненаглядную Варю, дабы вырвать ее из лап Савицкого, и что вернется через несколько часов, но нет. Как оказалось, Ваня никуда и не уходил.

– Я думала, ты к ней побежал, – тихо сказала я ему после его короткого разговора с Черновым.

– Я вышел ей позвонить, – странно глянул он на меня. – Варя уже не с Владом – едет домой.

– И ты так легко об этом говоришь? – поразилась я, не понимая, почему Бессмертных так спокоен. Вызывающе спокоен! – Тебе плевать, что она целовалась с другим? Ваня, что происходит? Ты ведь что-то скрываешь.

Я говорила это почти на бум, но, кажется, попала в цель. Бессмертных на мгновение опустил взгляд.

– Все слишком сложно.

– Возможно, я не такая тупая и пойму, о чем речь, – нахмурилась я.

– Ты сегодня красивая, – повторил он зачем-то сказанную утром фразу, разглядывая мое лицо.

– Не переводи разговор!

– Не перевожу. Просто любуюсь. Пока есть возможность.

– Бессмертных! – рассердилась я. – Рассказывай, что происходит!

Он коснулся моей щеки, но даже и рта раскрыть не успел. Дверь в кабинет вдруг открылась, и какая-то девушка, наверное, администратор, громко и нервно сказала:

– К вам посетитель, Станислав Константинович!

– Какой еще посетитель? – оторвался от телефонного разговора Стас. Прямо в эту минуту он и его помощник решали вопрос с оплатой для актеров, которые должны будут сыграть гостей в будущем спектакле под названием «Подставная свадьба Максима и Стеллы».

– Говорит, что возможно, ваш будущий тесть, – растерянно отозвалась девушка. – Мы его хотели остановить, но не смогли, простите…

– Задержите его! – рявкнул Стас.

– Он уже поднимается.

Выругавшись, Стас вскочил с места. Руслана закрыла рот ладонью.

– Прячьтесь! – велел Чернов. – Немедленно! Он не должен видеть вас тут! Вы же на фотосессии!

Это все было так неожиданно, что я растерялась.

– Куда? – только и спросила я. Ваня молча взял меня за руку и повел к встроенному шкафу с дверцами-жалюзи.

– Точно! – обрадованно воскликнул Стас и бросился нам на помощь. Меня в шкаф засунули первой, затем Стас буквально пихнул в мои объятия Ваню, а после резво закрыл створки. И очень вовремя. Потому что именно в эту секунду распахнулась дверь, и в кабинете появился Люциферов – важный и громогласный.

– Что же вы нас бросили? – раздался его недовольный голос. – Я, вообще-то, к тебе в гости приехал, Чернов. А по городу покататься и сам могу.

– Мы не бросили, что вы, – послышался голос Стаса. – присаживайтесь, пожалуйста, Петр Иванович. – Может быть, виски?

– Сам свое пойло хлебай, – отозвался его будущий тесть. Судя по звукам, он уселся на диван. – Алкоголь я употребляю только после ужина.

– Папа, откуда ты тут взялся? – изумилась Руслана. – А где все остальные?

– Остальные – на теплоходе плавают, постигают местные красоты, – отозвался мужчина.

– А ты почему не там? – еще больше удивилась девушка.

– Потому что хотел поговорить с твоим дружком. А вы, я смотрю, решили уединиться. – В голосе Люциферова слышалось неприкрытое осуждение.

– Нет, папа, просто Стас занимается подготовкой к банкету.

– Заранее такими вещами заниматься надо.

И он начал читать им обоим нотацию – словно Стас был не успешным бизнесменом, а подростком. Мы же с Ваней стояли в шкафу, тесно прижавшись друг к другу. Хотя вещей внутри почти не оказалось, места было не слишком много, однако я не чувствовала дискомфорта – все мои мысли были о другом. Не знаю почему, но моя голова оказалась на груди Бессмертных – я прислонилась к ней щекой, чувствуя жар его тела. А он обеими руками обнимал меня – за плечи и за талию.

Было темно, жарко и пахло хвоей.

Мы не видели лиц друг друга, не могли произнести ни слова, не могли отстраниться. И замерли, слушая свое едва слышное дыхание, почему-то слегка учащённое. Наверное, из-за духоты.

Не знаю, почему мои руки оказались на его поясе – я по инерции схватилась за Ваню, когда он оказался в шкафу. А теперь не могла отпустить. И он тоже не отпускал меня.

Это было так странно, так упоительно, так притягательно, что я закрыла глаза, уткнувшись носом в грудь Бессмертных – в ямочку между ключицами, которую я так любила целовать. А он крепче сжал меня в своих объятиях, заставляя сердце биться чаще и гореть ярче – оно вспыхнуло в этой удушающей тьме так ярко, что я забыла обо всем на свете

Я упивалась этой обманчивой тьмой, этим беззащитным уединением, этими невесомыми дразнящими прикосновениями, и мне казалось, будто мы не стоим, а парим. Летим, не отпуская друг друга, и мимо нас проносятся звезды.

Я будто увидела нас в той самой Вселенной, которую создала в своей голове.

Будто никогда не было стены, которая недавно снова появилась между нами. Были лишь он и я. Люди, которым не хватало любви. Которые хотели счастья. Которых развела жизнь.

Это длилось всего лишь несколько жалких минут, но они показались мне стремительно пролетевшей вечностью. И в себя я пришла оттого, что кто-то грохнул кулаком по шкафу, в котором мы прятались.

Я вздрогнула, но не отпустила Ваню. И он меня – тоже. Прижал к себе так крепко, как мог. Кажется, мы оба приготовились к тому, что сейчас Люциферов распахнет шкаф и увидит нас.

Однако этого не произошло. На наше счастье.

Как оказалось, по шкафу ударил Лиферов в пылу спора с Черновым. Он, видимо, вскочил с места и кружил по кабинету будущего зятя. А когда тот попытался что-то возразить, ударил кулаком по первому, что попалось.

– Вот же! – раздался его голос совсем рядом с нами. – Больно!

– Папа, – сказала Руслана укоризненно. – Мы с мамой тебе сколько раз говорили: стучать кулаком – плохая привычка. И курить – тоже.

– Хватит меня учить, – отозвался тот. – И вообще, дочь, это мужской разговор, не женский. Выйди-ка. Папе надо поговорить с твоим дружком.

– Он мне не дружок, – возмутилась тоненьким голосом Руслана. – Он мой любимый человек.

Наверное, Люциферова при этом перекосило.

– И вообще, это сексизм, папа! – продолжила девушка. – Что значит – не женский?

– Поумничай мне еще. Говорю – выйди, значит выйди, – отмахнулся от нее Петр Иванович.

– Но папа! – Я даже не думала, что Руслана может перечить отцу.

– Дорогая, выпей кофе – у нас превосходный латте, – включился Стас. Голос его был медовым. – Пока мы с твоим папой поговорим.

Руслана фыркнула и ушла, громко хлопнув дверью. А Чернов и Люциферов принялись за сугубо мужскую беседу, которая сводилась к Руслане.

– Что вы хотели, Петр Иванович? Может быть, кофе, чай? Или пообедать желаете? – Стас в роли гостеприимного хозяина был великолепен.

– К черту условности, прохиндей, – отмахнулся Люциферов. – Не будем тянуть время. Я тебя спрашиваю прямо – ты серьезно намерен жениться на моей дочери?

– Что ж, это деловой подход. Серьезно, – подтвердил Стас.

У меня зачесался нос, и мне в голову не пришло ничего лучше, как почесать его об Ваню – об его шею. Он сглотнул.

– Ты мне не нравишься, – прямо сказал Петр Иванович. – Не таким я видел мужа для своей дочери.

– А каким же, позвольте узнать? У меня есть деньги, положение, власть. Вас напрягает, что мой бизнес процветает не в столице, а в регионе? Это временно – большую часть активов я буду в скором времени переводить заграницу. Намечается крупный проект с европейскими партнерами.

– Меня напрягает не это. А твоя хитрая морда, – ответил Люциферов. – Слишком ты хитрый, Чернов, слишком расчетливый. Похож на мошенника – таким, как ты, неплохо было в девяностых.

– Ну, в девяностых бизнес делали вы, не я, – отозвался Стас. – Я в это время рос в приюте.

– Знаю-знаю, – нетерпеливо отмахнулся Люциферов. – Сам поднялся, сам начал свое дело и сам всего добился. Только вот мне не заливай в уши сказки о том, каким молодцом был. В это пусть моя дочка верит. Без нужных связей так высоко в этом возрасте не взлетишь, Чернов. За тобой или стоит кто-то, или стоял. Ты не так прост. Но хоть брат у тебя на приличного человека похож, – добавил он зачем-то, и я хмыкнула про себя. – Я людей насквозь вижу. Всю гниль сразу чую. А он мальчишка положительный. Да и ты его не оставил, воспитал. И это единственное, что мне в тебе нравится.

– То есть вы согласны на нашу с Русланой свадьбу? – спокойно полюбопытствовал Стас. И я почему-то подумала, что даже если Люциферов скажет «нет», Стас просто ее украдет.

– Вот после свадьбы и вынесу вердикт, – важно ответил Петр Иванович. – Мне, Чернов, не деньги важны, хотя и они, конечно, тоже. Но и личные качества. В семью беспринципного урода, который попытается всеми моими деньгами завладеть, не возьму.

Я снова почесала нос об шею Вани, и как-то так вышло, что случайно коснулась ее губами. Он дернулся от неожиданности – хотя что такого я сделала?! Его резкое движение оказалось фатальным – упала одна из вешалок, на которой, судя по всему, висел пиджак. Я сжалась от страха – сейчас нас поймают, и не видать нам денег от Чернова.

Я спрятала лицо на груди Вани, закусывая губу, и я почувствовала, как под моей рукой, теперь лежащей на предплечье Бессмертных, напрягаются мышцы.

– Что это? – мигом насторожился Люциферов.

– Где? – сделал вид, что ничего не заметил, Стас.

– Там. В шкафу. Упало что-то.

– Вам показалось, – спокойно ответил Чернов.

– Не показалось, – возразил отец Русланы. – Ты что, думаешь, я глухой? В твоем шкафу что-то упало. У тебя же нет мышей? – вдруг спросил он скептически. – Во всяких таких забегаловок мышей – тьма.

– Это не забегаловка, – отозвался устало Стас. – Это – ресторан. И смею сказать, очень успешный. А в шкафу ничего не падало – это звукоизоляция плохая. Бывает такое.

– Очень успешный ресторан, – ядовито произнес Люциферов. – Даже звукоизоляция плохая. Представляю, какая тут кухня.

– У нас нет мишленовской звезды, конечно, но блюда отменные. И шеф-повар – из Италии, – отозвался Стас. Он стал убалтывать будущего тестя, и мы с Ваней немного расслабились. Тьма снова стала нежно окутывать нас и нашептывать на ухо всякие глупости. И я, против собственной воли наслаждаясь такой тесной близостью, поняла, что хочу больше, чем простоиобъятий. Я хотела поцеловать Ваню – нестерпимо мучительно. Несмотря на то, что ненавидела его, несмотря на то, что злилась из-за Вари, несмотря на то, что мучилась от его невнимания и своих неразделенных чувств. Я хотела снова ощутить тепло его нежных губ. И, перестав себя контролировать, коснулась своими губами его шеи, опаляя ее дыханием, не замечая, что мои пальцы оказываются в его пальцах, и они переплетаются.

– Стелла… – То ли шепот Вани был так тих, то ли мне просто послышалось – я не знала.

Я хотела поцеловать его.

Того, кого люблю.

Того, кто был чужим парнем.

Того, кто оставался рядом всю мою жизнь.

Того, кто был безумно близок и одновременно далек, находясь за стеной, разделяющей наши комнаты. За стеной, разделяющей наши сердца.

Странно приходить к таким мыслям в чужом темном и душном шкафу, но я, почувствовав отголоски нашей былой Вселенной, поняла, что любовь к этому человеку была и остается сильнее ненависти.

Взрыв уже не остановить. Нужно или принять его или убегать.

А я убегать не хотела.

И я тянулась к губам Бессмертных, забыв обо всем на свете. А он тянулся ко мне.

Свет, ударивший в лица, не дал нам этого сделать. Поцелуй не произошел. Створки шкафа отворились, и мы отпрянули друг от друга.

– Чем это вы там занимались? – усмехнулся Стас. Выглядело он вполне довольным.

– Прятались от твоего будущего тестя, – отозвался Ваня. К его щекам прилипла кровь. – Ушел?

– Ушел. Руслана его увезет. Так что время у нас есть, ребятки.

Больше Стас на нас внимания не обращал – одновременно решал несколько важных вопросов, разговаривая сразу по двум телефонам и с кем-то яростно переписываясь в планшете. А мы сидели друг напротив друга в мягких удобных креслах, и между нами стоял прозрачный столик, заставленный блюдами – Стас сдержал слово, и нам принесли обед. Правда, у меня кусок в горло не лез – так я нервничала, хоть и не показывала вида. Зато Бессмертных спокойно себе ел, словно и не он сидел со мной в пыльном шкафу, словно и не он шептал мое имя, словно и не он обещал рассказать мне правду.

ура, супер глава