часть 2

Я решила подождать, пока Ваня закончит – чему-чему, а терпению я научилась. Да и внутренняя бабушка была довольна.

– Вкусно, Ванечка? – нежно спросила я, ковыряя изящной ложечкой в чизкейке, и выразительно посмотрела на Бессмертных. Тот подавился. И мне пришлось вставать, чтобы заботливо похлопать его по спине. Хлопала я со всей силы.

– Все-все! Хватит! – вскочил Ваня, все еще кашляя. – Ты меня прибить хочешь, что ли?

– Я тебе помогала, – похлопала я ресницами.

– Да ты что! И как же?

– Дурь выбивала.

– А я думал, душу решила вытрясти, – проворчал Бессмертных и снова принялся за еду. Я уселась на место, не забыв стянуть туфли – дорогие, красивые, но неудобные. И снова стала за ним наблюдать.

– Что, – подозрительно спросил Ваня, перестав жевать, – опять твоя внутренняя бабушка проснулась?

– Нет, – улыбнулась я широко. – Мой внутренний киллер. Кстати, мою порцию тоже скушай, – пододвинула я ему поближе блюдо с пастой, к которой даже не притронулась.

– Спасибо, я сыт. И чего хочет твой киллер?

– Правды или… – Я выразительно провела большим пальцем по шее, явно давая понять Бессмертных, что я с ним сделаю.

– Я же сказал, что все расскажу. Только вопрос в том, нужно ли тебе это, – посерьезнел Ваня.

– Нужно, – сказала я твердо. – Еще как нужно.

– Хорошо, – кивнул Ваня, не сводя с меня тревожных глаз. А я почему-то смотрела на ямочку на его шее – сейчас, когда он снял пиджак с галстуком и расстегнул верхние пуговицы рубашки, ее было видно особенно хорошо.

Меня манила эта чертова ямочка между его ключиц. И я с трудом перевела взгляд на лицо Бессмертных, не сразу осознав, что теперь пялюсь на губы. И тут же мой взгляд метнулся к его лбу.

– Говори! – потребовала я. И на сердце отчего-то сделалось тяжело.

– В смысле – не хватает?! – заорал в это время Стас, сидящий за своим столом. Да так, что я вздрогнула. – Какого черта? Сделай так, чтобы хватило. И мне плевать, что какое-то мероприятие! Да пусть оно хоть триста раз запланировано! Я плачу бабки! Большие бабки! Как хочешь – но вопрос реши. Ясно?

И Чернов отбросил на стол телефон.

– Что-то случилось? – спросил Ваня.

– Спроси лучше, приятель, чего не случилось, – усмехнулся Стас. – Конкретно сейчас в актерском агентстве не хватает нескольких человек на роли гостей. Но, думаю, это не страшно. Все решится. Все решится.

С этими словами Чернов встал, набрал чей-то номер и стал громко и бурно разговаривать, меряя кабинет широкими шагами. Шума от него было столько, что Ваня предложил мне спуститься вниз, на улицу. Я лишь согласно кивнула и натянула поверх платья кожаную куртку.

Честно говоря, это было не самое лучшее решение, которое мы сегодня приняли. Второе по глупости после согласия стать мужем и женой.

Мы спустились вниз, прошли мимо сотрудников ресторана, которые усердно занимались тем, что расставляли столы и украшали под руководством какой-то темноволосой женщины зал, и вышли на улицу. Было прохладно, но солнечно, и я глубоко вдохнула пахнущий опавшими листьями воздух – упоительно-нежный и знакомый. На нас смотрели прохожие, но нам обоим было все равно. Мы не замечали чужих взглядов.

– Ты когда-нибудь замечал, чем пахнет осень? – спросила я задумчиво, стоя рядом с рестораном и глядя на редкие пожелтевшие деревья, что отделяли его от проезжей части. Мне казалось, будто эти деревья, день за днем сбрасывающие листву, засыпают. Чтобы сладко проспать всю зиму под снежными шалями, а весной проснуться – молодыми и счастливыми. Мне тоже хотелось так же переживать холодные зимы – засыпать и просыпаться с первой зеленью.

Было бы здорово, если бы после того страшного разговора с Ваней я заснула, а проснулась тогда, когда мою жизнь солнечным светом освещало бы счастье. Мне хотелось проспать зиму в своей душе.

– Ты начинаешь разговор со странной темы. Это меня настораживает, – отозвался Ваня.

– Понимаешь, я… – Продолжить мне было не суждено. Именно в этот самый момент мимо нас продефилировала темноволосая девушка на каблуках и со стаканом ароматного кофе в руке. Она прошла мимо, но, сделав шагов пять, резко остановилась и, не оглядываясь, спиной зашагала назад. А потом так же резко повернулась к нам.

– Черт, – прошептала я. – Только не это.

Ведьма. Моя любезная сестра. Она стояла напротив нас с ошарашенным лицом и разглядывала так, словно мы были экспонатами в музее. Кажется, впервые в жизни Таня не знала, что сказать. Открывала и закрывала рот, как рыба.

Кажется, я побледнела под всем своими слоями косметики. Да и Ваня явно опешил.

– Куда орать? – осведомилась Таня тихо, внимательно разглядывая нас.

– Куда хочешь, туда и ори, – со вздохом, полным печали, ответила я, до сих пор не веря в то, что мы встретили сестрицу. Именно в этот день. Именно в этот час! Да что за невезение такое?!

– Тогда я буду орать тебе в ухо, – сказала Танька, схватила меня свободной рукой за предплечье и завопила: – Ты что, с ума сошла?! Какого черта ты тут в свадебном платье вытанцовываешь? Замуж собралась за этого отморозка? И меня не пригласила?! Вот свинокопытные, а!

– Тише, давай поговорим, – попытался унять ее Ваня, но куда там! Танька стала возмущаться еще больше. Она с негодованием смотрела на нас, держала меня за предплечье – видимо, чтобы я никуда не убежала, и дирижировала своим кофейным стаканчиком, не закрывая рта.

– Тань, перестань! Я сейчас тебе все объясню. Понимаешь, мы…

Но Ведьма меня не слушала – так велики были ее изумление и негодование.

– А ты почему как жених вырядился? Свадебка, значит, да? Вы офонарели?! Почему меня не пригласили?! – никак не могла успокоиться она. – Какого черта о вашей свадьбе никто не знает? Вы что вообще устроили?! Или что, – вдруг уперся ее воинственный взгляд в Бессмертных, – ты ей, небось, чадо заделал, и вы решили тайно связать свои ноги узами брака?

Опять на мою беременность намекают! Да что такое-то, а?

– Не неси чушь, – рассердился Ваня.

– А колечко-то какое! – узрела сестра мое обручальное кольцо. – Бессмертных, когда ты начал зарабатывать на такие брюлики? Или ты какой-то орган успел продать?!Или Стелла купила?

– Хватит, Таня! – взмолилась я, понимая, что ее вопли может услышать Стас – окна его кабинета как раз выходят на эту сторону. А проблемы с ним – это последнее, чего мне сейчас хотелось. И я, изловчившись, закрыла ей рот. – Мы притворяемся. Это все неправда.

Только тогда сестра замолчала. А я отняла от ее рта руку, испачканную алой помадой.

– Ванилин мне в глаза… Что значит – неправда? – куда тише осведомилась Танька, снова глянула сначала на меня, потом на Ваню, и взгляд ее при этом был хищным. – В смысле – неправда? Придурок, ты даже жениться на ней не можешь по-настоящему? – обратилась она к Ване.

– Во-первых, прикуси язычок. Во-вторых, нам надо поговорить. И желательно не здесь, – отозвался Ваня, который, как и я, прекрасно понимал, что Стас может заметить нас и решить, что мы разболтали Таньке наш секрет. Секрет, который мы обещали хранить. И даже поставили свои подписи в договоре о неразглашении.

– Ну, веди на разговор, рыцарь, – хмыкнула Танька и схватила меня под локоть. – Но если услышанное мне не понравится, о свадебке тотчас узнают Стеллины родители.

Ванька и повел – в кафе через пару домов от ресторана Стаса. Нас провожали любопытными взглядами прохожие, а кто-то даже поздравил и пожелал счастливого будущего и чудесных деток.

В кафе было тихо и почти безлюдно, и мы сели в укромном местечке в самом углу заведения, подальше от людских глаз.

– Рассказывайте, бедолаги, – окинула нас очередным тяжелым взглядом Ведьмина, с грохотом опустив свою большую дизайнерскую сумку на пустой стул. Мы с Ваней переглянулись. Лица у нас обоих были весьма унылые.

– Давайте, давайте, посвящайте в свой великий секрет. Это же выражение счастья на ваших лицах? – внимательно оглядела нас Ведьма и усмехнулась. – А то я плохо понимаю.

Я, тяжело вздохнув, начала свой печальный рассказ. Вернее, попыталась это сделать – не вовремя появился приветливый официант, пожелал чудесной совместной жизни, принял заказ и обрадовал, что именинникам и молодоженам у них полагаются подарки.

Едва он удалился, как я продолжила. Получалось это несколько сумбурно и сбивчиво, но Ваня помогал мне, и при этом вид у него оставался такой отстранённый, будто бы он байку рассказывал, а не был непосредственным участником всех этих событий.

Чем больше мы говорили, тем больше становились глаза Ведьминой. В конце концов они просто напоминали блюдечки, в которых плескалось восхищение. Подозреваю, восхищение нашей безрассудной тупостью.

– Мы просто играем роль жениха и невесты. Как-то так, – неуклюже закончила я и сделала несколько глотков остывшего капучино.

– То есть, – жизнерадостно осведомилась Танька, – у вас – фиктивная свадьба, за которую вам заплатил богатый дядя?

Я несмело кивнула. Ваня дернул плечом.

– Ты притворяешься его братом. А ты – невесткой. Замечательно! Восхитительно! – захлопала в ладоши Ведьма, явно издеваясь над нами.

– Таня, хватит, – недовольно сказала я.

– Хватит? Нет, родная, не хватит. Я знала, что вы оба не в себе, но не знала, что настолько, – призналась сестра. – Вы сказочные идиоты. Просто феерические! Нет, я понимаю, мелкая бы на это согласилась, но ты-то, Ваня! – укоризненно обратилась она к Бессмертных. – Ты же казался умным парнем!

Правда, стоило ему назвать сумму, которую пообещал заплатить Стас, как Танька закашлялась – видимо, от неожиданности.

– А ему больше никто не требуется? Фиктивная сестра или бабушка? Я за такие бабки любую роль сыграю, – заявила она. – Могу даже любимую хаски изобразить. – И она несколько раз весьма талантливо гавкнула.

– Твои шутки меня утомляют, – отозвался Ваня.

– А меня утомляет твоя пришибленная рожа, но я же молчу, женишок, – не растерялась Ведьма. Они наверняка бы поругались, но в это время снова появился официант. Да не один, а с целой толпой работников заведения – подозреваю, им просто было скучно из-за отсутствия посетителей.

– А вот и наш подарок! От лица всего нашего коллектива еще раз поздравляю вас с таким важным и замечательным событием! Совет да любовь, как говорится! Будьте счастливы!

Нам зааплодировали и несколько раз прокричали: «Горько». Ваня нехотя перегнулся через стол и поцеловал меня в щеку.

Поздравив еще раз, официант поставил к нам на столик подарок – бутылку шампанского в ведерке со льдом. После чего толпа, еще раз наградив нас незаслуженными аплодисментами, удалилась.

– Отличный лайфхак для бесплатного алкоголя, – довольно потерла ладони сестра. – Может быть, будем втроем каждую пятницу совершать рейды по барам?

– Таня, не смешно, – нахмурилась я, чувствуя, что теперь горят не только губы, но и щека.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Мне вот очень смешно. Как будто бы я увидела «Я идиот челлендж». Хотя, надо сказать, смотритесь вы эффектно.

– Ну, за вашу свадьбу! – высоко подняла она бокал с пенящимся шампанским. – Будьте счастливы, друзья. Проживите вместе сто лет и нарожайте кучу детишек. Старшую дочь назовите Танечкой в честь меня. Эй, я верю в тебя, парень, – подмигнула она Бессмертных и осушила бокал.

– Что бы я делал без твоей веры, – отозвался Ваня и тоже выпил шампанское. Я последовала их примеру.

– Не говори никому, – предупредила я сестру. – Иначе мы денег не получим.

– Не скажу, – кивнула Танька. Деньги для нее были весомым аргументом. Сестра хотела добавить что-то еще, однако у нее зазвонил телефон, и ей пришлось ответить.

– Привет, милый, – ее голос сделался сладким. – Ты уже соскучился? Нет, ну и ладно, – фыркнула Танька, и я поняла, что звонит Олег. – Хорошо, встретимся через два часа. Слушай, а скажи, если ты увидишь меня с другим, будешь ревновать? В смысле – нет? – рассердилась Ведьма. – Ты вообще ревновать умеешь?! Ну, милый, мне кажется, что я тебе безразлична. И вообще – я тебя называю «сладким» и «милым», а ты меня никак не называешь! Имя не в счет! Хочу быть твоей принцессой. Ладно, поняла, хорошо. Целую тебя. Чмок.

Ваня тоже понял, с кем разговаривать Танька, и возвел глаза к потолку.

– Не повезло челу, – сообщил он как бы между прочим. – Я его недолюбливаю, но сейчас даже жалко.

– Это ты на меня намекаешь? – расправила юбку на коленях Ведьма.

– Просто рассуждаю вслух.

– Олег меня любит, – заявила сестра. – А я люблю его. Знаешь, какой он милый?

– Знаю, – хмыкнул Ваня. – Каждую неделю после его пар корчусь от передоза умиления.

– Он к тебе слишком добр, – поцокала языком Ведьма. – Вот когда ты Стеллочку обидел, я просила Олежку тебя завалить – чтобы тебя на фиг из универа выперли. Прямо в ласковые армейские лапы. Но знаешь, что он мне сказал?

– Что же? – разлил остатки шампанского по бокалам Ваня.

– Что относился, относится и будет относиться к своим студентам только объективно. Не будет он тебя валить, хлопчик, – вздохнула Танька с сожалением. – Я его еще пыталась научить брать взятки, но мы поссорились. Олег слишком благородный. А благородство – оно от глупости.

Она снова подняла бокал.

– Давайте выпьем за нас с Олегом. Я за него замуж хочу.

– За него пить не буду, – ожидаемо воспротивился Ваня. – За тебя – пожалуйста.

– Я за вас выпью, – вмешалась я, видя, что сестра недовольно хмурится.

Мы осушили по второму бокалу. И в голове стало легко и приятно.

– Я верю, что вы будете нормальной парой, – объявила великодушно Танька и добавила высокопарно: – И что Ванечка подарит тебе непередаваемые мгновения женского счастья.

– Какого еще счастья? – подозрительно посмотрела я на нее.

– Такого, которое женщине может подарить только мужчина. – И Ведьма подмигнула Ване. – Только ты мне потом, Фея, все должна рассказать!

– Таня! – возмутилась я – стало неловко перед Бессмертных.

– Я вот тебе про Олега все рассказала! Как он пригласил меня на свидание, устроил романтический вечер, стал целовать при свечах…

– Пожалуйста, не надо, – попросил Бессмертных. – Не хочу слушать про то, как Владыко дарил кому-то женское счастье. Меня стошнит.

– Между прочим, он очень умелый любовник, – заявила Ведьма. – Знаете, что он умеет?!

– Молчи, а? – попросил Ваня. – Мне еще год у него учиться.

Разговор снова был прерван – на этот раз телефоном Бессмертных. Ему звонил Стас, потерявший нас и требовавший, чтобы мы немедленно вернулись в ресторан. Что мы и сделали, еще раз взяв с Ведьминой обещание, что о свадьбе она никому и ничего не расскажет.

В ресторане, в котором приготовления к свадебному банкету шли все так же бурно, нам поговорить не удалось – все время что-то или кто-то мешал. И я решила отложить наш разговор до вечера. После того как закончится эта пытка под названием «Ресторан новобрачных», он расскажет мне все, что знает.

К семи вечера, когда по улицам уже гуляли бархатные сумерки и зажглись первые фонари, к ресторану стали подъезжать гости – мужчины и женщины разных возрастов, которые были одеты в вечерние платья и костюмы. Некоторые приезжали парами, а многие – в одиночку. Но распорядитель и его помощники на входе тотчас ловили одиночек и рандомно соединяли в пары, рассаживая за столики по всему залу. Как мы с Ваней поняли, все эти люди были сотрудниками нескольких актерских агентств, с которыми спешно заключили договоры. В этих договорах было сказано, что актеры должны явиться в ресторан к определенному времени, соблюдая определенный дресс-код, и изображать гостей на свадьбе. Также они подписали соглашение о конфиденциальности. И обязались обходить семью Люциферовых по широкой дуге.

– Идем в зал, – бросил нам Стас, – сейчас они приедут.

Мы с Ваней переглянулись – оба все еще нервничали. Он накинул пиджак. А я надела туфли, еще раз посмотрелась в зеркальце, удостоверившись, что с макияжем все в порядке, поправила платье и оглянулась на Бессмертных. Он снова не мог нормально завязать галстук, и мне пришлось подойти к нему и помочь.

Я аккуратно расправила узел, а Ваня, покорно опустив руки, смотрел на меня сверху вниз. В его взгляде снова было так много знакомого тепла, что я улыбнулась. А он вернул мне улыбку, заставляя на мгновение замереть.

Притяжение к этому человеку было сильнее меня.

– Все-таки вы неплохо смотритесь, – сказал Стас довольным голосом. – Искры летают. В зале так же играйте.

Ни я, ни Ваня ничего не ответили ему. Просто пошли следом прочь из кабинета, одинаково опустив взгляд в пол.

– Возьми ее за руку, – велел нам Стас, обернувшись. Ваня, так и не поднимая глаз, нашел мою ладонь, и наши пальцы знакомо переплелись. Знакомое ощущение, будто ничего не менялось, снова появилось в моей голове.

Мы спустились в зал, который совершенно преобразился за несколько часов. Строгая роскошь интерьера непонятным образом успела превратиться в романтическую элегантность: нежные композиции из живых цветов, невесомое сияние светильников, горящих над столиками, искрящиеся гирлянды, блеск хрусталя, изящная драпировка скатертей – все это придавало банкетному залу ощущение легкости и сказочности. Цветами и огоньками была украшены даже перила лестницы, по которой мы спускались. И стоило нам сделать последний шаг, как нас заметили все сидящие в зале люди – а их, честно сказать, было немало, человек сто.

На нас троих обернулся или посмотрел, наверное, каждый. И ощущение было не из приятных. Оно усилилось, когда какой-то юркий мужчина с микрофоном в руке громко заявил, увидев нас:

– А вот и наши жених с невестой! Поприветствуем Максима и Стеллу– тех, кому посвящен этот вечер! Тех, кто в честь своей любви связал себя узами брака! Приветствуем!

Заиграла торжественная живая музыка. Гости отрепетировано, а потому довольно дружно вскочили на ноги и стали усердно нам аплодировать.

– Это еще кто? – спросила я в каком-то ужасе.

– Ведущий, но он в курсе всего, – отозвался Стас беззаботно, также хлопая нам и не переставая улыбаться.

Так и не размыкая рук, под бурные аплодисменты мы с Ваней направились к столу новобрачных, позади которого высилась причудливая арка, украшенная цветами. Чувствуя себя полнейшей идиоткой, я опустилась на место, предназначенное невесте, а Ваня сел рядом с совершенно невозмутимым лицом. Нам все хлопали, хлопали, хлопали, а потом стали вдруг кричать: «Горько!» – как это произошло и по чьей инициативе, я сама толком не поняла, и испуганно взглянула на Бессмертных. Тот едва заметно вздохнул и обнял меня, касаясь губами моей щеки, а я в ответ обняла его за плечи – со стороны казалось, что мы целуемся. Каждую секунду мне казалось, что нас раскроют, однако этого не произошло. Как только последние вопли: «Горько!» – стихли, я облегченно вздохнула и почти залпом выпила бокал шампанского, когда ведущий предложил всем присутствующим выпить за молодоженов. А после снова потянулась к бутылке, но Ваня перехватил мою руку.

– Не пей много алкоголя, – сказал он и налил в мой бокал прохладный сок.

ой блять