часть 8

Утром меня разбудил аромат свежеиспечённых блинчиков. Я открыла глаза и принюхалась, не понимая, мерещится мне это или нет.

Не мерещилось – Ваня готовил завтрак, натянув на себя фартук, как настоящий повар. Когда я вошла в кухонную зону, он как раз ловко переворачивал тонкий блинчик.

– Доброе утро, цветочек, – улыбнулся он мне. Я хотела ответить, но вместо этого широко зевнула – прямо как гиппопотам. И тотчас прикрыла рот рукой.

Бессмертных рассмеялся.

– Доброе, – буркнула я хриплым спросонья голосом и потянулась к волосам, которые больше напоминали распушившуюся мочалку.

– Я словно вернулся в детство, – продолжил Ваня и поправился: – Мы словно вернулись в детство. И я снова вижу перед собой ведьмочку.

– Сейчас увидишь дракона, умник, – нахмурилась я, чувствуя неловкость, и пошла приводить себя в порядок, чтобы во второй раз показаться перед Бессмертных – даже тональный крем успела наложить после душа. Благоухая гелем, шампунем, бальзамом и кремами, я вернулась на кухню – Ваня к тому времени успел закончить готовку и с кружкой свежесваренного кофе ждал меня, прислонившись к подоконнику.

– С чего это вы, Иван Валентинович, решили приготовить завтрак? – спросила я, усаживаясь за стол, за которым меня ждали блинчики с джемом и бутерброды – выглядело все очень аппетитно.

– Ответочка за ужин, после которого у меня болит живот, – ухмыльнулся Бессмертных.

– Что-о-о? Обалдел? – возмутилась я.

– Глупая, – улыбнулся Ваня, подходя к кофемашине и делая кофе для меня. – Просто встал рано, и мне было скучно.

– Слушай, а ты неплохой муж, – оценивающе посмотрела я на него. – Я знаю мало людей, которые по утрам в воскресенье готовят завтрак, потому что им скучно.

– Я способен на многое – особенно когда мне скучно, – рассмеялся он и провел рукой по моей спине – по ней тотчас побежали мурашки. А потом снова надел на меня ободок с ушками.

– У тебя фетиш, да? – спросила я с надеждой.

– На тебя.

– Надеюсь, это комплимент. Ты тоже надевай ушки!

– Не хочу. – Он снял фартук и сладко потянулся – так, что белая широкая футболка задралась, обнажая пресс. Чтобы откровенно не пялиться на Бессмертных , я встала и пошла искать кошачьи ушки, а найдя, надела их ему на голову.

Ваня поставил передо мной кофе и сел напротив. На его волосы и лицо падали золотистые лучи солнца, и он довольно жмурился.

– Мог бы и в постель принести чашечку, – сказала я мечтательно. Завтрак в постели – не об этом ли грезят девушки?

– Чтобы ты ее там разлила? Нет уж, Стелла Малышева. Для приема еды есть кухня.

Мне оставалось только улыбнуться ему. И в этой улыбке была неприкрытая нежность. Его нарочито грубоватая забота вселяла надежду на то, что все будет хорошо.

Днем нам предстояла новая миссия – встреча номер два со славным семейством Люциферовых, но уже на обеде в доме Стаса. Наверное, нужно было нервничать, но у меня было такое приподнятое настроение, что я забывала это делать. И ждала этой встречи с нетерпением, не пугаясь того, что мне снова придется притворяться не тем человеком, за которого я себя выдаю.

– Как я тебе? – спросила я Ваню, который по классике жанра собрался куда быстрее меня и теперь сидел на диване со скучающим выражением лица, поторапливая каждые пять минут.

Бессмертных скептически оглядел меня с ног до головы. Я надела длинное платье – единственное свое длинное платье: в нежную бело-бежево-черную клетку, закрытое, с длинными рукавами и тонким пояском, подчеркивающим талию. Идеально подходящее и для романтического вечера, и для делового обеда, и для выхода в свет.

– Как конфетка, – наконец изрек Ваня. – Развернул бы и съел.

– Так классно выгляжу? – обрадовалась я.

– Скорее – ты бы классно выглядела без платья, – ухмыльнулся Бессмертных. – Не понимаю, зачем закрывать ноги, если они красивые?

– Это платье в пол, и они сейчас очень модные! – Вспыхнула я.

– Ну не знаю, не знаю, думаю, юбки выше колена – это бессмертная мода, – потер подбородок Ваня, который сам к выбору одежды подошел демократично, надев темные джинсы, белую футболку, а поверх нее – серо-голубую рубашку. Выглядел он немного небрежно, но как-то по-особенному мило.

– И что, мне переодеваться? – возмутилась я.

Ваня сделал вид, что заплакал, закрыв лицо ладонями.

– Только не это! Ты снова засядешь в гардеробной на два часа. А мы опаздываем, – он посмотрел на часы, кожаный ремень которых плотно обхватывал запястье.

– Клоун. – Я развернулась, взмахнув волосами, и пошла обуваться.

– С другой стороны, на мою прелесть никто не будет пялиться, – услышала я его размышления вслух. – Тоже плюс.

– С каких пор мои ноги стали твоей прелестью?

– Они мне всегда нравились… А ты в этом точно сможешь ходить? – не отставал от меня Бессмертных, наблюдая за тем, как я надеваю осенние ботильоны на тонких высоких каблуках. – Выглядят устрашающе.

Я сердито сдула со лба выпрямленную прядь.

– Тебе ничем не угодишь, Бессмертных.

– У меня просто вкус хороший.

– Как же, хороший. Чем докажешь?

– Я выбрал тебя.

Я замолчала – крыть было нечем, только выразительно посмотрела на него, хотя на самом деле мне хотелось улыбаться.

Бессмертных проявил чудеса галантности, элегантно открывая передо мной двери – и в квартире, и в холле на первом этаже, и даже в машине.

– Какой ты сегодня галантный, – не преминула я заметить, когда машина тронулась с мест.

– Не хочу, чтобы ты где-нибудь запнулась, – пояснил мне Ваня с милой улыбочкой. – С трудом понимаю, как ты передвигаешься на этих ходулях, да еще и не видя собственных ног под юбкой?.. Бедная моя зайка.

– Двинуть бы тебе, котик, промеж глаз, – сказала я сквозь зубы.

– Как грубо, – покачал он головой, выезжая на основную дорогу.

– Зато искренне.

– Если бы все люди были искренними, на земле не прекращались бы войны. Даже в искренности нужно знать меру, – назидательно заметил Ваня. – Как говорит господин Владыко, цитируя Сократа, «ничего сверх меры».

– У вас сейчас нормальные отношения? – осторожно спросила я.

– С кем у Владыко могут быть нормальные отношения? – пожал плечами Ваня.

– С моей сестрой, – рассмеялась я.

– Не обижайся, но твоя сестра немного странная. Превзошла даже тебя. Это у вас семейное?

– Тебя тоже образцом адекватности не назовешь, Ванечка. И это явное не семейное, а приобретенное.

– Просто я сошел с ума из-за любви к одной зайке, – развеселился он, снова заставляя меня с трудом сдерживать улыбку.

Полдороги мы проехали, перебрасываясь друг с другом колкостями – честно сказать, это доставляло нам обоим удовольствие, как в детстве. А потом Ваня вспомнил важную вещь.

– Кажется, мы кое-что забыли, – вздохнул он.

– Что? – занервничала я.

– Кольца.

– Да ну их, – махнула я рукой. – Не возвращаться же из-за них.

– Стас будет недоволен. Едем обратно, – отозвался Ваня и развернул машину.

За кольцами он сходил сам. Принес, вытащил коробочку, в которой они хранились, и надел на наши пальцы – сначала мне, потом – себе. Несколько простых прикосновений к моей руке, и душу насквозь пронзил звенящий нежностью луч солнца.

– Ну вот, – улыбнулся Ваня. – Теперь мы снова муж и жена.

– И я снова в твоем рабстве? – спросила я, не мигая глядя в его лицо.

– Думаю, это рабство взаимное, – отозвался он и потянулся ко мне. Его губы скользнули по моей щеке, обдавая дыханием.

– Ты очень мне дорога, девочка.

Я была уверена, что Ваня меня поцелует, даже глаза закрыла, замерла – будто это должен был быть наш первый поцелуй, но ничего не произошло. Я услышала, как Бессмертных завел машину, и приоткрыла один глаз – так и есть, отвернулся, козлик!

Пришлось сделать вид, что я вообще никакого поцелуя не ждала, а просто захотела спать.

Домой к Чернову мы приехали с опозданием, к этому моменту в его огромной квартире собрались уже почти все гости. Жил Стас в элитном жилом комплексе «Итальянский клуб», который позиционировал себя как уголок Италии в городе. Здесь жили не в привычных безликих высотках из стекла и бетона, а в симпатичных зданиях в итальянском стиле, которые высотой не больше пяти-шести этажей. Витражи, арки, террасы, башенки, фасады с колоннами и ротондами – в Италии я не бывала, но ощущение, что мы попали на жилую улицу где-нибудь в Риме или Неаполе, появилось. Правда, в Риме или Неаполе мы бы не встретили депутата, который постоянно выступал по телевизору, или известную в городе театральную актрису. А мы встретили – по дороге к дому Чернова.

– А Стас живет на широкую ногу, – заметила я, когда мы припарковались на подземной стоянке и шли к лифту.

– У него отлично идет бизнес, – отозвался Ваня.

– Хорошо иметь столько денег, – вздохнула я. – Живи, где хочешь. Покупай, что хочешь. Занимайся, чем хочешь. Путешествуй, развивайся, занимайся любимым делом…

– Чтобы иметь много денег нужно или вкалывать, как Стас, чувствуя себя постоянно сидящим на пороховой бочке, или быть таким, как Савицкий – все получить от родителей, – заметил Ваня.

– Или как Варечка, – не смогла не вставить я. Бессмертных несколько помрачнел.

– В детстве ты всегда говорил, что станешь богатым-пребогатым, – напомнила я.

– А сейчас я хочу стать просто счастливым.

Я видела, что вопрос денег задевает Ваню. Он действительно хотел многого добиться, но при этом понимал, что проигрывает тем, кому все дано от рождения – тому же Савицкому. И я решила больше не касаться этой темы. Кто-то ведь в паре должен быть здравомыслящим, верно? Мне хотелось верить, что это я.

Дверь в квартиру открыл сам Стас.

– Почему опоздали? Обед вот-вот начнется, – сердито сказал он с порога. – Люциферовы еще полчаса назад приехали. Старый козел тянет из меня жилу за жилой.

– Стелла собиралась долго, – заявил Ваня .

– А, у женщин это святое, – несколько подобрел Чернов и, услышав, как в прихожую кто-то входит, повысил голос: – Как я вам рад, ребята! Макс, как тебе роль мужа?

– Неплохо, – весело отозвался Ваня. – Целый день лежал на диване и смотрел на то, как жена квартиру драит.

Я пихнула его в бок.

– Весельчак, – погрозил ему пальцем Стас. – А у тебя как дела, Стеллочка?

– Отлично, борщ вот учусь готовить, – ответила я, – салаты стругаю.

– Брачная ночь хорошо прошла? – явно пытался быть свойским парнем Чернов.

– Что за вопросы, Станислав, – раздалось за его спиной. И Стас закатил глаза, прежде чем повернуться – позади него стоял Петр Иванович Лиферов. Кажется, он был не совсем в духе – губы пожаты, широкие брови сдвинуты, в глазах – недовольство. За его спиной стояла Руслана в маленьком черном платье – сама изящность и элегантность. Она провела большим пальцем по горлу – весьма неожиданный жест со стороны хрупкой девушки, которую явно достал собственный отец.

– Да я же шучу, Петр Иванович, – через силу улыбнулся Чернов.

– Шутки – это когда смешно.

– Здравствуйте, – нестройным хором поздоровались мы с Люциферовым, пытаясь отвлечь его от Стаса.

– Здравствуйте, – уставился на нас Петр Иванович. – Мне вот интересно – это новая мода такая? После свадьбы молодоженам принято в медовый месяц отправляться. Или старший брат денег зажал? – внимательно посмотрел он на Стаса.

– Мы на новогодние каникулы поедем, – отозвался Ваня. – Стелла ведь учится еще. Не нужно от учебы отрываться.

– Отправлю их в круиз по Средиземному морю, – тотчас добавил Стас.

Люциферов покачал головой и направился в гостиную, откуда доносились голоса.

– Папа сегодня не в духе, – вздохнула Руслана. – Давление.

– Если давление – в номере надо было оставаться, – в сердцах сказал Стас. – А не портить всем обед.

– Любимый, – укоризненно посмотрела на него Руслана. – Папа ведь обещал тебе, что приедет, и приехал. Папа держит обещание.

– Пусть тогда пообещает, что даст разрешение на свадьбу, – вздохнул Стас, которому происходящее, очевидно, успело надоесть.

– Вообще-то папа уже смягчился. Ты ему очень понравился, – улыбнулась она Ване. – Он вчера все говорил, какой у Стаса хороший и ответственный брат. Намекал, что генетика неплохая.

Чернов вдруг поморщился, и Руслана замолчала, прикусив губу. Видимо, вспомнила, каким был настоящий брат Стаса.

– Ладно, – сразу же взял себя в руки хозяин дома, – идем в столовую. Кстати, с нами будут обедать несколько моих друзей со своими спутницами. Если что, о моем брате они ничего не знают.

Ваня кивнул, взял меня за руку и повел следом за Стасом, который через гостиную провел нас в столовую.

– О, могодые пгишли! – первым заметил нас дедушка, и гости оживились. А я удивленно рассматривала столовую. Это была просторная светлая комната, в которой каждая деталь, казалось, была пропитана духом аристократизма – начиная с длинного прямоугольного стола из белого дерева, над которым висела хрустальная люстра, заканчивая полом из светлого каррарского мрамора. Что мрамор каррарский, я узнала позже из разговора Стаса с кем-то из братьев Русланы. А также узнала, что именно из него знаменитый Микеланджело высек Давида. Чернов явно пытался, как будто невзначай, показать будущим родственникам свою финансовую состоятельность и тонкий вкус, однако отец Русланы то и дело с неодобрением на него посматривал. А один раз даже назвал пижоном.

Родителей и дедушку Русланы усадили по правую руку от Стаса, занимающего место во главе стола, а нас с Ваней – по левую. Два стула рядом с нами пустовали – эти места были оставлены для одного из друзей Чернова со спутницей, которые несколько опаздывали.

Первую четверть часа все внимание было обращено на нас двоих – всем было интересно, как поживают молодожены, и мы с Ваней, не переставая улыбаться, отвечали на дурацкие вопросы и благодарили за теплые пожелания. А я была так мила, что даже не стала отвечать на глупый подкол милой Яночки, которая никак не хотела оставить в покое Ваню, как будто забыв, что он, вообще-то, женатый человек.

Потом вниманием гостей завладел один из друзей Стаса – молодой, но амбициозный политик из правящей партии, который явно знал не понаслышке, что такое быть душой компании. Второй друг Стаса оказался доктором-нейрохирургом – тоже молодым, но уже довольно именитым. Оба они пришли с супругами – бизнесмена сопровождала томная красавица модельной внешности, а доктора – обычная девушка с двухгодовалым ребенком, который вел себя на удивление спокойно. Сидел на коленях у мамы и рассматривал гостей.

Друзей Чернов, конечно, позвал не просто так – хотел продемонстрировать круг своего общения. Мол, его друзья – не просто какие-то там среднестатические граждане, а птицы высокого полета. Ему важно было доказать отцу Русланы, что он достоин ее.

Друзья Стаса, видимо, действительно никогда не видели его младшего брата, потому что не заподозрили подмены. Они благосклонно поздоровались с нами, поздравили с прошедшим бракосочетанием, а политик даже заявил:

– Сразу видно – братья! Одна стать, одна мощь!

– И одна форма черепа, – иронически заметил доктор.

– А у кого-то вместо черепа подушка, набитая желе, – пробурчала Яна, скрестив на груди руки и глядя на меня. Я проигнорировала мелкую нахалку. И крепче вцепилась в Ваню, демонстрируя окружающим нашу с ним любовь.

– Кто тут должен сидеть? – спросил Бессмертных у Стаса перед подачей блюд, которой, кстати, занимался персонал ресторана – Чернов постарался, чтобы все было на уровне. Уж если производить впечатление – то по полной.

– Еще один друг, ученый. Он едет, скоро будет, – отмахнулся тот. И Ваня не стал уточнять, что это за друг. А зря. Стас же в этот момент отвлекся на Петра Ивановича, который выговаривал Руслане за то, что она одета в слишком открытое платье.

– Надо быть скромнее, – заявил он дочери. – Понимаю, что ты пытаешься привлечь внимание этого идио… кхм, Станислава. Но всему есть предел!

– Как он меня достав своими нотациями, – прикрыв рот рукой, громко прошептал гостям Леонид Тимофеевич, так, чтобы зять его не слышал. – Вот дугак, ей-богу.

– Папа! – возмутилась мать Русланы. – Мы в гостях.

– Как моя дочь, ты должна быть образцом воспитанности и благонравия – вспомни, чему я тебя учил! – самозабвенно продолжал Люциферов. – Смотри, как Стелла оделась – длинное платье, все закрыто, все прилично.

На меня тут же уставились все гости. Даже малыш на коленях у жены доктора.

– Просто я слежу за женой, – улыбнулся Ваня, обнимая меня за плечо. – Не люблю короткие платья.

Я возмущенно на него взглянула, но промолчала. Любит, как же!

– Как бабка одета, – пробурчала Яночка.

– Правильно, – обрадовался Люциферов. – Вот это верный подход! Хоть кто-то за своей женщиной следит. – Он явно намекал на Стаса.

Леонид Тимофеевич покрутил пальцем у виска.

– Совсем сбгендил, стагый чегт.

– Папа, хватит! – рассердилась мать Русланы.

– Папа, перестань! – одновременно с ней воскликнула и Руслана.

Я едва сдержалась, чтоб не заржать. А у Чернова было такое лицо, будто он хотел подойти к Люциферову и за шкирку вытащить из-за стола.

В этот момент раздался протяжный звонок в дверь, и Стас лично пошел ее открывать. А спустя пару минут в столовую вошли те, кого ни я, ни Ваня увидеть не ожидали.

Олег и Татьяна. Он – в черном отутюженном костюме, она – в темно-сапфировом приталенном платье-карандаше с высоким воротом и белоснежным воротником. Строгий преподаватель и озорная студентка.

Прекрасная пара, дополняющая друг друга. Пара, которая должна была нас раскрыть.

– А этот откуда здесь взялся? – прошептал Ваня потрясенно. Уж кого-кого, а своего препода он точно не хотел видеть в это время и в этом месте. Я же совершенно не желала встретить сестру.

– Прошу извинить за опоздание, пробки, – сказал Владыко. Ни он, ни Танька пока не замечали нас.

– Мой друг – Олег Владимирович Владыко, подающий надежды молодой ученый, доцент, кандидат физико-математических наук, преподаватель в университете и просто отличный человек! – объявил присутствующим Чернов, и при этом его тон был таким, словно иметь друга-ученого для него вполне обычное дело. Мол, с другими не общается.

– Кстати, в этом году получил грант Российского фонда фундаментальных исследований. Вместе учились, – и Стас панибратски похлопал Олега по плечу. – А прекрасная дама – его обворожительная невеста Татьяна.

– Не доцент, но стремлюсь к знаниям, – весело заметила сестра.

– Коввега! – обрадовался дедушка Русланы. – Я в ваши годы тоже вев активную пгеподаватевьскую деятевьность. И тоже женився на студентке.

– Татьяна не моя студентка, – сдержанно ответил Олег.

– Но пыталась ею стать, – милейше улыбнулась Таня. – В сентябре хотела подать документы к ним на факультет, но Олег сказал, что если я поступлю, он уволится, чтобы не позориться.

– Ты просто гуманитарий, дорогая, – заметил Владыко.

– Из уст технаря это звучит как проклятие, – потупила глазки Таня.

Ведьмина всегда шутила специфически, но Леонид Тимофеевич понял ее юмор и мелко затрясся от смеха, да и на лице Стаса появилась улыбочка.

Пока Чернов представлял вновь прибывших, разумеется, делая особый акцент на Люциферове и его всевозможных добродетелях, взгляд Владыко заскользил по гостям и остановился на нас с Бессмертных. Вообще-то Олег казался мне человеком с железными нервами – иначе он просто не смог бы терпеть Татьяну. Однако сейчас на его обычно бесстрастном лице за мгновение промелькнула целая гамма эмоций: сначала недоверие, потом глубокое изумление, а после – злость.

Таня тоже заметила нас, и ее глаза округлились от удивления. Правда на ее лице почти тут же появилась хитрая улыбочка – сестра все поняла.

– Ну и конечно, мой брат Максим со своей теперь уже женой Стеллой, – объявил Стас.

– Не понял, – честно сказал Владыко, уставившись на Ваню так, словно видел в нем реинкарнацию Эйнштейна. А на лице Бессмертныхпоявилось кислое выражение. – Какой Максим?

Стас замер.

– Брат мой, – недоверчиво глянув на друга, сказал он.

– Ты уверен, что его зовут Максим? – спросил Владыко. Улыбка на лице Чернова померкла, но почти тут же появилась снова – широкая и пластиковая.

– Люблю твой юмор, – снова похлопал его по плечу Стас.

– Не шути так, дорогой, тебя не так поймут, – пихнула его в бок локтем Таня и обратилась к гостям. – У технарей с юмором хуже, чем у гуманитариев.

– А вот и непгавда! – встрял Леонид Тимофеевич. – Я весево шучу, хоть и технагь!

– Весело, как же, – ухмыльнулся его зять. – От такого юмора можно и в ящик сыграть, дорогой тесть.

Пока они перепирались, Таня что-то тихо сказала Олегу, Стас с умоляющим видом что-то нервно добавил, и Владыко едва заметно кивнул, при этом метнув на друга яростный взгляд.

– Прошу, садитесь, друзья, начнем наш скромный обед, – снова через силу улыбнулся Стас.

– Я и забыл, что плохо шучу. Рад видеть тебя, Максим, – уничижительно глядя на Бессмертных, процедил сквозь зубы Олег. – Поздравляю с прошедшей свадьбой и красавицей-женой. – Теперь его пронзительный взгляд остановился на мне, и стало так неуютно, что захотелось спрятаться под столом. – Как время летит – даже не заметил, как ты вырос.

– Время вообще быстро летит, – закивал Стас, не понимая, что ходит по тонкому льду. – Помнишь, как ты забирал Макса из школы вместо меня, когда я работал, и отвозил на карате?

– Помню, – стиснул зубы Владыко.

– А он так забавно тебя звал дядей Олегом и говорил, что ты лучше, чем я, – ненатурально рассмеялся Стас.

– Дядя Олег покупал мне мороженое, – вставил Ваня, развалившись на стуле. – А ты не покупал.

«Дядю Олега» слегка перекосило – думаю, серьезный и уважающий субординацию Владыко совсем не хотел, чтобы какой-то там студент обращался к нему столь панибратским образом. Бессмертных это явно понимал и смотрел на препода с улыбочкой.

– Я тебе все остальное покупал, – возразил Стас, не переставая играть роль заботливого старшего брата.

– Дядя Олег меня не ругал, – улыбочка на лице Вани стала еще шире и нахальнее. – И ремнем не бил.

«А надо было», – говорил нехороший взгляд Владыко.

– Бить детей – непедагогично, – встрял тотчас отец Русланы.

– А читать им нудные нотации с утга и до вечега – вегх педагогичности, – сказал Леонид Тимофеевич, и среди семейства Лиферовых раздались смешки.

– Лучше нотации читать, чем кудахтать целыми днями, – проворчал Люциферов.

– Нотации мне дядя Олег читал, – хмыкнул Бессмертных, и мне показалось, что у Владыко от ярости на лице заходили желваки. – У него это очень хорошо получалось. Но вообще Олег для меня как второй старший брат. Ценю за поддержку и внимание.

Владыко метнул на него предупреждающий взгляд. А Стас украдкой постучал пальцем по голове.

– Хватит, – ткнула я Ваню в бок локтем. – Не провоцируй его.

– Я просто создаю видимость нашего общения, – парировал тот.

– Олег для Макса всегда был авторитетом, – заявил Стас. И от греха подальше проводил Олега и Таню к пустующим местам за столом. Сестра невозмутимо опустилась на стул рядом со мной и весело шепнула:

– С ума сойти.

– Я уже сошла, добро пожаловать в мой ненормальный мир, – тихо ответила я, понимая, что от волнения подрагивают пальцы. Мы были в шаге от раскрытия правды. Хорошо, что Олег нас не выдал, хотя по его лицу можно было сказать – сделать это ему безумно хочется. То, что младшим братом друга оказался его студент, явно поразило Олега. Оказавшись за столом, он так выразительно посмотрел на Ваню, что тот даже перестал улыбаться.

– Надеюсь, свадьба прошла отлично? – спросил Олег.

– Замечательно, – ответил Ваня с вызовом в голосе. – Жаль, тебя не было.

– А как мне жаль, – отозвался Олег. – Но с меня – подарок.

Прозвучало это не слишком доброжелательно.

– А почему это вас на свадьбе не было, раз жениха знаете с юного возраста? – пытливо поинтересовался Люциферов, уставившись на Владыко.

– Олег был в командировке, – тотчас ответил Стас. – На научном симпозиуме.

– И в каком городе? – спросил кто-то их братьев Русланы.

– В Казани, – тотчас ответил Стас.

– В Иркутске, – одновременно с ним заявила Таня.

«Идиоты», – отчетливо читалось в глазах Владыко.

Ваня же просто не мог перестать улыбаться. Его происходящее забавляло, а я нервничала.

– Это как? – удивился Люциферов.

– Сначала был в Казани, потом – в Иркутске, – спокойно ответил Владыко, поправив очки в тонкой оправе. – Сегодня утром прилетел в родной город.

– А что, отменить свои командировки ради свадьбы не могли? – никак не мог отстать Петр Иванович.

– Я просил Олега этого не делать, – снова вмешался Ваня. – Свадьба – просто формальность. А научный симпозиум – важное дело для ученого его уровня. У Олега айкью сто сорок. Это каждый на факультете знает.

Таня прыснула в кулак. Олег любил подчеркнуть свой ум.

– Все равно, – стоял на своем Люциферов. – Мог бы и пропустить.

У Владыко на тонких губах заиграла усмешка.

– Безумно жаль, что пропустил это событие. Надеюсь, свадьбу Станислава я точно не пропущу.

– Какую свадьбу? – не понял Люциферов.

– С вашей прекрасной дочерью, – любезно пояснил Владыко. – Мой друг, знаете ли, привык добиваться своего.

– Я своего согласия не давал. Ха.

– Кому оно нужно? – пожал плечами Олег. – Мы же не в девятнадцатом веке живем.

Петр Иванович покраснел от негодования, и Стасу снова пришлось вмешиваться в их оживленный диалог, дабы будущий тесть успокоился. Он же сделал знак обслуживающему персоналу, и в столовой появились официанты, разносящие ароматные блюда.

Внимание гостей снова переключилось на молодого политика, который громко и весело рассказывал какую-то забавную историю.

– Знаешь… Максим, – задумчиво сказал Владыко, не смотря на Ваню, а разглядывая свое блюдо, – ты мне напоминаешь одного моего студента.

– Мы похожи? – сделал вид, что удивлен, Ваня.

Он то ли прикалывался над преподавателем, то ли это была такая защитная реакция.

– Еще как, – подтвердил Олег. – Тот же типаж. Тот же голос. И то же самое поразительное нахальство. Этот студент не пришел в четверг на мое занятие, и в последние дни не появляется в университете. Неслыханная наглость. Наверное, он не хочет спокойно доучиться.

– Может быть, у него какие-то проблемы? – неразборчиво спросил Ваня, пробуя крохотные, но крайне аппетитно выглядящие канапе.

– А может, он просто дурак? – спросил Владыко. – Влез в какую-нибудь аферу. И подружку свою втянул, – покосился он на меня. Я потупила взгляд.

– Может быть, – пожал плечами Ваня. – Попробуйте эту штуку! Офигенный вкус. Жена, – обратился он ко мне, – сделай такое дома.

– Хватит кривляться, Бессмертных, – тихо прошипел Олег, наконец повернувшись в его сторону. – Какого черта ты тут делаешь?

– Приехал к брату, – хмуро ответил тот. – Не поняли, что ли, Олег Владимирович?

– К какому еще брату? Не стоит держать меня за дурака. Живо за мной, – велел он Ване, вставая из-за стола.

– Вообще-то, я ем.

– Встал и пошел, Бессмертных, – велел ему Владыко и скрылся за дверью.

– Придурок, – выдохнул Ваня. Все-таки он нервничал.

– Лучше поговори с ним, – сказала Таня. – А то Олежка расстроится. А когда он расстраивается, то становится злым, как дьявол. И таким же злопамятным. Возьмет и расскажет ваш маленький секретик всем вокруг.

Ваня выругался сквозь зубы, сунул в рот еще одно канапе и пошел следом за Олегом. И я тоже пошла, прицепилась к нему хвостиком – слава Богу, никто не обращал на нас внимание.

– Дави на жалость, сестренка, – успела сказать мне Танька.

Владыко ждал в гостиной у окна, скрестив на груди руки. Увидев нас, он посуровел.

– Так-так-так. Нерадивый студент и сестра Татьяны. Дядя Олег, значит? – впился он взглядом в Бессмертных.

– Это импровизация. Не принимайте близко к сердцу.

– Принимать я тебя стану – на экзамене, – процедил Владыко. – И чувствую, неоднократно. Что тут происходит?

– Какая разница? – пожал плечами Ваня. – Просто на раскрывайте нас, и все. Стас же ваш друг.

– Что значит – какая разница, Бессмертных? Вместо того чтобы учиться, ты притворяешься другим человеком. Считаешь, что это нормально? – Олег на всякий случай огляделся, но в гостиной никого не было.

– Считаю, что это только мое дело.

Я закрыла Ване рот ладонью, понимая, что еще немного, и он окончательно выведет Олега из себя, и они начнут ругаться – оба на взводе.

– Дай я скажу, – взмолилась я. – Олег, понимаешь, мы попали в очень плохую историю. А Стас заплатил нам за то, чтобы мы изображали жениха и невесту перед родней Русланы. Мы не делаем ничего плохого. Правда. Просто пытаемся найти выход из положения, в котором оказались.

Мой голос стал жалобным. И я опасливо заглянула в глаза Олега, помня слова Тани. Ярости в них стало меньше.

– Во что вы вляпались? – устало спросил Олег.

Ваня снова хотел ему возразить, но я коснулась кончиками пальцев его ладони и осторожно погладила – от запястья до выпирающих костяшек. Это нехитрое касание успокоило его, и он не стал ничего говорить.

Я успела рассказать Олегу лишь немногое из того, что с нами произошло, попытавшись выставить Ваню героем, защищавшим меня от Влада и попавшим на деньги, но, кажется, Олегу хватило и этого. На Ваню он смотрел задумчиво – со смесью удивления, одобрения и осуждения.

– Почему не пошли в полицию? – только и спросил он.

– Я не хотела, чтобы Ваню наказали, – честно призналась я. – Такие, как Влад, выходят из воды сухими. А Ваньку бы сделали виноватым. И всем было бы плевать, что он пытался меня спасти.

Бессмертных напрягся – воспоминание о том вечере до сих пор вызывало в нем ярость.

– Вы знаете, в чем ваш самый большой недостаток, Бессмертных? – спросил Олег профессорским тоном, снова перейдя на «вы». – Вы слишком импульсивны и самонадеянны. У вас может быть большое будущее, но при условии, если вы научитесь сдерживать себя. Огонь должен быть в сердце, а не в голове.

– А что должно быть в голове? – хмуро спросил Ваня. – Лед?

– Мозг, Бессмертных, мозг.

Их дальнейшему диалогу помешал Чернов, выбежавший из шумной столовой.

– Куда пропали? – спросил он нервно. – Что между вами происходит? Не понял – вы что, знакомы?

– Ты в порядке? – спросил Владыко, буравя Стаса не слишком добрым взглядом.

– Олег, ты чего? – приподнял он бровь.

– Нет, ты мне скажи, Станислав, ты в порядке? – тон у Олега был неестественно ласковым. Он положил Чернову руку на плечо и больно сжал. – Ты что творишь? Какого черта припахал к своим делишкам моего студента?

– О, так ты у него преподаёшь? – почему-то обрадовался Стас, аккуратно убирая руку друга с плеча. – А я понять не мог, почему вы так друг на друга смотрите… Интересное совпадение. Твой студент, значит.

– Именно! – рявкнул Владыко. – И я не для того порчу нервы на лекциях, чтобы ты одного из наших лучших студентов заставлял кривляться в своем балагане, как клоуна на сцене шапито!

От слова «клоун» Ваню передернуло, и чтобы он ничего не ляпнул, я взяла его за руку. Наши пальцы переплелись, и глупая нежность захлестнула сердце.

– Олег, так ты сам мне посоветовал найти парня, который сыграет Макса! – заявил Стас. – Вот я и нашел. Какого черта ты теперь на меня гонишь?

– Это был сарказм, Чернов, – закатил глаза Владыко. – Голый неприкрытый сарказм. Сколько тебе лет, что ты творишь подобную чушь?! Хочешь жениться на своей Руслане – иди и женись, хватит играть идиота. Нет бы сам, так еще и детей заставил.

– Мы не дети, – живо возразил Ваня. Владыко был старше нас лет на десять или двенадцать.

– Судя по способности принимать решения и руководствоваться логикой – еще какие дети, – метнул на него новый недобрый взгляд Владыко, который похоже чувствовал ответственность за Ваню. Преподаватель, как-никак. – Немедленно прекращай этот фарс, Чернов. Или я его сам прекращу.

– Владыко, если ты выдашь нас, мой фонд ваш проект спонсировать больше не будет, – заявил Стас.

– Не посмеешь.

– Посмотрим?

– Посмотрим.

– Владыко, я тебя как друга прошу – молчи.

– Чернов, а я тебя как друга прошу – прекрати этот цирк.

Они злобно уставились друг на друга – атмосфера накалялась. И я даже испугалась – вдруг подерутся? А вот Ване было просто смешно. Таким своего нелюбимого препода он еще не видел.

– Что вы тут делаете? – раздался въедливый голос Люциферова за нашими спинами. Олег и Стас тотчас отвернулись друг от друга

– Да так, прошлое вспоминаем, – хрипло ответил Чернов.

– Как-то странно вы его вспоминаете. Уединенно, – заметил отец Русланы с неприязнью. – Гости одни остались.

– Мы рассказывали Олегу о свадьбе, – улыбнулась я, надеясь, что улыбка не кажется деревянной. – Но уже возвращаемся обратно.

Люциферов поджал губы и первым направился обратно в столовую. А мы – следом за ним. Олег ничего ему не сказал.

– Спасибо, друг, не выдал, – похлопал его по плечу довольный Стас. – Видишь, можешь, когда захочешь.

– Только ради проекта – знаю, какой ты псих, – хмуро отозвался тот. – К тому же этот фарс долго не проживет. А ты… Макс, - повернулся он к ухмыляющемуся Ване, – тщательнее готовься к экзаменам. Раз есть время на глупости, значит, и на учебу должно быть.

Знал бы Олег, какими пророческими окажутся его слова…

– Все нормально? – спросила Таня, когда мы вернулись за стол. Олег ничего не ответил – так был зол, а я шепотом поведала ей о том, что случилось. Сестра лишь головой покачала.

– Олег, все в порядке? Не злись, милый, тебе не идет, – улыбнулась она, кладя Олегу руку на плечо, и, никого не стесняясь, несколько раз поцеловала его в щеку. Он немного оттаял.

– Меня сейчас стошнит, – прокомментировал тихо Ваня.

– Бессмертных, молчи, – ловко всунула я ему в рот очередное канапе, боясь, что его слова могут нарушить шаткий мир.

В гостях у Чернова мы провели еще несколько часов, и это время прошло занимательно.

После обеда к Ване пристал ребенок – тот самый, который сидел на коленях у жены доктора. Не знаю, что он нашел в Бессмертных, но вцепился в его ногу и не хотел отпускать. Он таскался следом за ним весь вечер. Это было смешно и вызывало умиление. Раньше я никогда не видела, чтобы Ваня возился с детьми, а теперь наблюдала, как он играет с ним в машинки, и улыбалась. Это было забавно.

– Будешь отличным папой, – сказала ему мать ребенка – приятная молодая женщина по имени Катя.

Во взгляде Вани говорилось: «Надеюсь, я стану папой еще нескоро», – однако он ничего не сказал в ответ – лишь неопределенно пожал плечами.

– Сколько вы детей планируете? – поинтересовалась Катя.

– Мы их пока не планируем, – осторожно отозвалась я.

– Мы тоже не планировали, – вмешался муж Кати. – Они сами себя запланировали.

– Такой чудесной парочке нужно как минимум троих деток, – нараспев произнесла Танька, явно издеваясь над нами. – Олег уже готов стать крестным.

– Может быть, вам с Олегом детей завести? – невинным голосочком предложила я, пользуясь тем, что он не слышит этот разговор. – Олег уже совсем взрослый мальчик. Пора подумать о потомстве.

Сестра мрачно на меня уставилась – к потомству она пока что не была готова.

Люциферова ловко споили начинающий политик, хозяин квартиры и его собственный тесть, почему спустя пару часов он пришел в отличное расположение духа – подобрел так, что вдруг расчувствовался, расцеловал Стаса в обе щеки и заявил, что готов отдать за него Руслану. Все это снимала на видео Яна, время от времени переглядываясь со старшей сестрой, и мне стало понятно, что завтра утром Петр Иванович увидит на себя компромат.

Уходил Люциферов из квартиры долго и весело с помощью Стаса и его друзей. Он то и дело останавливался и начинал вести разговоры, заставляя супругу закатывать глаза.

– Руслане моей свадьбу сделаем шикарную! – заявил он уже на пороге. – Никакой скромности! У моей дочки все должно быть самое лучшее! Если не жених лучший, то хотя бы торжество!

Стас кисло улыбнулся. Себя он конечно считал лучшим кандидатом в мужья Русланы.

Следом за Петром Ивановичем братья Русланы вывели из квартиры и дедушку, который все рвался побеседовать с Олегом на научные темы. Тот же, выпив от силы два бокала вина, сидел на диване и смотрел на Лиферовых с большой долей скепсиса в глазах. Таня расположилась рядом, чопорно держа его за руку, но как только гости покинули квартиру ловко, как кошка, перебралась к нему на колени. Кроме них и нас с Бессмертных в гостиной также оставались друзья Стаса с женами. Ну и, разумеется, ребенок, который выбрал Ваню в качестве дороги и катал по его плечу машинки.

– Я чуть с ума не сошел, – вернулся в гостиную Стас, вытирая вспотевший лоб. Лиферовы вместе с Русланой наконец покинули его квартиру.

– Премило, – словно невзначай заметил Олег. – Чудесные будущие родственники. Алкоголь не пила только девочка, верно?

– И Руслана, – усмехнулся Стас и, взяв открытую бутылку вина, плюхнулся на диван, стоящий рядом. – Макс тоже не пил.

– Ох уж эта идеальная Руслана, – усмехнулся его друг-доктор. – Как она вообще на тебя клюнула, дружище?

– Женщины бывают порой такие безрассудные, – притворно вздохнула Таня. – Выбирают козлов. Знаете, как тяжело любить козлов? Это целое искусство.

– Не понял, – внимательно посмотрел на нее Олег. – Ты меня козлом назвала?

Ваня выразительно хмыкнул – происходящее его забавляло. Владыко в неформальной обстановке он раньше никогда не видел.

– Нет, что ты, – широко распахнула глаза сестра. – Какой же ты козел, Олежа? Ты мой медвежонок.

Ваня не выдержал и рассмеялся. Ребенок почему-то тоже стал смеяться, а после радостно вцепился обеими руками ему в волосы – так, что маме пришлось его отцеплять.

– Карма, дорогой Максим, – заметил Олег – ехидство у него получалось скрывать не очень хорошо. – Кстати, неплохо смотришься с ребенком. Как будто бы твой собственный.

Как назло, малыш вырвался из рук мамы и уселся рядом с Ваней , методично принявшись катать по его колену машинку. Тот подхватил его и поднял, вытянув руки.

– Ребенок, – сказал Ваня. – Будешь нашим?

Малыш засмеялся, и Бессмертных не нашел ничего лучше, как посадить его мне на коленки – я чуть не подавилась от неожиданности, ибо детей на руках в жизни не держала. После этого Ваня обнял меня и заявил:

– Ну как, мы похожи на семью?

Вместо ответа Ведьмина просто сфотографировала нас.

Домой мы засобирались спустя час – одновременно с Олегом и Таней. И Стас был так любезен, что проводил нас до лифта.

– Бессмертных, – обратился к Ване Олег. – Если вы будете где-либо озвучивать увиденное или услышанное сегодня – особенно про медвежонка, боюсь, у нас в университете состоится долгая… дискуссия.

– Не парься, – заявил Стас. – Ванька– могила.

– Надеюсь, что не моя. И не забудьте подготовиться к нашей следующей встрече, – посоветовал Владыко.

– Биту взять? – расхохотался Стас.

– Сделать домашнюю работу.

– Зануда ты, дружище.

– А ты идиот. Но я же молчу. И надеюсь, Бессмертных ты больше ни во что втягивать не будешь.

С этими словами Олег первым вошел в лифт. Мы поспешили следом.

– Могу подвезти вас до дома, – предложил Ваня.

– Нет, спасибо, – отказался Владыко. – Доберемся своим ходом. И да, на прощание хочу сказать – это было глупо. Впредь не совершайте подобных поступков – не всех людей можно безнаказанно обманывать. А ответственность вы, Иван, несете не только за себя, но и за свою девушку. – Впервые на моей памяти Олег назвал Бессмертных по имени, и это удивило всех нас. Похоже, даже самого Владыко.

– Я постараюсь, – ответил Ваня. – Спасибо, что не выдали, Олег Владимирович.