Глава 22. На пороге бездны

Оно атаковало.

Первым движением — быстрым, как хлыст, — теневое существо метнуло в землю перед нами сгусток черной жижи. Земля взвыла. Из нее, ломая промерзший дерн, полезли мертвецы. Полуразложившиеся, облепленные глиной и червями тела в лохмотьях старой одежды. Жители деревни, похороненные на этом болоте за века. Их глазницы полыхали багровым, неживым светом. Они поползли, с треском ломая свои онемевшие суставы, с тихим, хриплым стоном, вырывающимся из прогнивших глоток. Весь ужас был не в их виде, а в их количестве. Их было десятки. И с каждой секундой из чернеющей земли вылезали все новые.

— Оборона! — закричала мама, и ее голос, пронзительный и четкий, прорезал ужас.

Мы втроем — я, она, Мирослав — встали спиной друг к другу, образуя треугольник. Вед остался снаружи, его роль была иной. Я не думала. Я действовала. Выдернув нож отца, я вонзила его лезвие в ладонь. Боль была острой и чистой. Кровь, алая и горячая, брызнула на черную землю. Я воплотила волю к жизни, к огню, к очищению.

— Гори!

Из капель моей крови, упавших на багровую плесень, вырвались белые, ослепительные вспышки. Чистый, концентрированный свет, выжигающий нечисть. Первые ряды мертвецов, накрытые этим светом, зашипели и рассыпались в облако праха, но их было слишком много.

Мирослав не превращался. Он стал чем-то другим. Его тело дрожало от напряжения, когти сами выросли из его пальцев, клыки обнажились, но форма оставалась человеческой. Он стал гибридом — человеком с силой и яростью зверя. Он рванул вперед как живой таран. Его когти, излучающие тусклое золотистое свечение, разрывали прогнившую плоть, как бумагу. Он ломал им кости, сбивал с ног, создавая хаос и панику в их рядах, рыча так, что дрожала земля.

Мама создавала щиты. Ее серебристый свет, хрупкий на вид, вытягивался из ее ладоней, образуя полупрозрачные, звонкие барьеры перед самыми опасными прорывами. Когда мертвец натыкался на такой щит, его тело начинало вибрировать и рассыпаться на частицы, как песочные часы.

Но мы уставали и отдалялись. Каждая вспышка, каждый удар, каждый щит высасывали силы. А теневое существо, породившее эту армию, лишь наблюдало со своего камня, его воронка-лицо поворачивалась то к одному, то к другому, будто изучая.

И тут оно атаковало напрямую.