Глава 21. Ритуал единства
Мирослав молча смотрел в огонь очага, его лицо было напряженным. Заставлять маму снова переживать смерть отца? Это было чудовищно.
— Мы не можем, — тихо сказал он, словно угадав мои мысли. — Это же пытка.
— А что, по-твоему, ждет ее, если мы проиграем? — голос мой прозвучал резче, чем я хотела. — Быструю смерть? Чернобог предложит ей забытье. Вечную жизнь без этого воспоминания и она, измученная, может согласиться. Мы должны дать ей не просто причину бороться. Мы должны дать ей оружие. И это оружие — правда. Вся правда.
Яр, почуяв наше настроение, не танцевал огоньком, а лишь пульсировал тусклым светом в углу, как встревоженное сердце дома. Мы шли обратно в деревню в гнетущем молчании.
Родители встретили нас в горнице. Мама что-то шила, но игла замерла в ее пальцах, когда она увидела наши лица. Отец отложил газету.
— Мы нашли дневник, — без предисловий сказала я, кладя тяжелую книгу на стол. — Настоящий. И мы знаем, что делать.
Я изложила все кратко и безжалостно: видение разлома, суть ритуала, необходимость участия всех — меня, Мирослава, ее, Веда и Яра. И последнее, самое страшное условие.
— Чтобы связь работала, ты должна... мы должны увидеть. Увидеть тот день в лесу.
Мама побледнела так, что губы стали синими. Она отшатнулась, как от удара.
— Нет. Ни за что. Вы с ума сошли. Я не позволю... Я не переживу этого снова.
— Мама, ты и так переживаешь это каждый день, — сказала я мягче, но твердо. — Ты носишь это в себе, как осколок и он отравляет тебя. Отравляет нас. Мы не сможем защитить ничего, если между нами будет эта стена.
— Лада, — тихо вмешался отец. Его лицо было серьезным. Он встал, подошел к ней, взял ее дрожащие руки. — Я... я все эти годы старался не касаться этой темы, думал, что так легче, но это было ошибкой. Если есть шанс... не просто закрыть рану, а вытащить осколок... даже если будет больно... я буду рядом. Как был тогда. Как есть сейчас.
— Ты не понимаешь! — вскрикнула она, и в ее голосе прорвалась давно сдерживаемая истерика. — Ты не видел его лица в тот миг! Ты не чувствовал, как собственная дочь... Это я! Это я нанесла тот удар!
Отец не отпустил ее руки. Его взгляд был невыносимо мягким и печальным.
— Знаю, это был несчастный случай. Испуганный ребенок, в которого вселилась сила, слишком большая для него, с ней не справился. Ты не виновата. Никогда не была. И если этот ритуал поможет тебе наконец в это поверить... то он стоит любой боли.